Девушки из хижины

И все из-за того, что какая-то красивая женщина слишком долго смотрела на мой фотопортрет, а потом мой муж очаровывал ее своей фирменной улыбкой с ямочками на щеках и искрящимися глазами.

Через мое плечо Брант смотрит на приближающиеся автомобильные огни и, подняв руку, останавливает такси.

– Отдохни, – говорит он, подбирая шлейф платья и помогая мне сесть в машину. Захлопнув дверь, он знаком просит опустить стекло. – Если что-то понадобится, я на телефоне.

Ценю его заботу, но не могу заглушить тихий голос где-то на задворках сознания, который твердит, что это странно с его стороны – отослать меня прочь, даже не задумавшись.

Я вынимаю ладонь из его руки, машу на прощание и замечаю, как блестят его глаза, отражая свет полной луны. Когда-то, заглядывая в них, я чувствовала себя как дома.

А теперь вижу только эту маленькую девочку.

Глава 5

Рен

– Рен, выпал снег. – Сэйдж будит меня, чуть не визжа от восторга, и я снова закутываюсь с головой. – Мы будем делать леденцы?

Мне не хватает сил ответить, что для леденцов нужна черная патока, а у нас ее нет.

И сахара нет.

У нас нет ничего, кроме яиц и козьего молока. Остался последний пакет муки, немного консервированной фасоли, в погребе несколько картофелин, луковиц и чуть-чуть чеснока.

Вчера я проверила запасы, хотя боялась этого несколько недель. Однако пришлось произвести инвентаризацию.

Выбравшись из постели и сунув ноги в ботинки, завязываю шнурки, потом снимаю с двери зимнюю куртку, беру корзинку для яиц.

– Скоро вернусь, – говорю я Сэйдж.

Бреду по снегу, в котором почти целиком скрываются ботинки, и на полпути к курятнику мой усталый взгляд натыкается на цепочку следов, проложенных через передний двор и уходящих за дом.

Остановившись, опускаюсь на корточки и рассматриваю их вблизи.

Ботинки.

Это отпечатки обуви. И они огромные.

Уронив корзинку, бросаюсь назад к хижине, то и дело поскальзываясь в слякоти, и, ворвавшись внутрь, захлопываю дверь.

– Рен? Что случилось? – подскакивает ко мне Сэйдж, но я уже спешу через комнату, хватаю стул и несу обратно к двери.

Встав на сиденье, тянусь за дробовиком, висящим над дверью.

– Рен… – На этот раз Сэйдж с трудом выговаривает мое имя, и дыхание у нее учащается. – Что ты делаешь? Ты меня пугаешь.

– Следы, – отвечаю я, задыхаясь.