Измененный

– То есть силу тебе дает философский камень? – Кивок. – Хорошо. Почему ты не пытаешься полюбить людей, но все равно меня взял в ученицы?

– Мне скучно, жить так долго, – я непонимающе посмотрела. – Философский камень притупляет все хорошие качества, делая практически невозможное. Мне все равно на людей и их жизни, но, если уже ты вызвалась со мной быть, то как-то не очень хочется терять игрушку.

– Для тебя все игрушки, поняла, – я вздохнула. – Надо идти, а то Ирис будет кричать.

Как и ожидалось, когда мы пришли, Ирис устроила «разбор полетов», возмущаясь тому, почему так долго.

Девушка еще долго негодовала, говорила, что у нее не так много времени, а то Асуне взбрело в голову построить огромного трехголового пса, который мог бы плавать, летать и бегать, а им все разгребай.

Проходя мимо конструкции, над которой трудились механики, невольно вспомнила Ника. Но быстро отвлек Алан, который поприветствовал нас. Мужчина был гладко выбрит, в белой мешковатой рубашке, слегка приоткрытой, черных брюках и высоких сапогах, все так же с растрепанными волосами.

– Скучала? – Спросил он, улыбаясь.

– Конечно, – шутливо отвечаю. – Вижу у вас все в самом разгаре.

– Линоли, не надо! Нет! Линоли, он – не ты! – Послышалось откуда-то, и из-за дерева выбежал парень в длинном белом халате, на ходу пытаясь натянуть шлепок. – Линоли! Стой!

– У вас, как всегда, – следом за Аркисом вылетел растрепанный Илидан, а за ним – злая Каллисто. – А что случилось?

– Стой, кому говорю?! – Кричала девушка, бросив в одного свой кроссовок, от чего обувь попала по затылку бывшего главы повстанцев, и тот упал лицом в песок.

В целом сейчас дети были, как дети: бегали, радовались, ссорились, мирились. Как и было обещано Илин, они находились на берегу прозрачного океана, вода поблескивала на лучах солнца, теплый песок, вдоль около десятка небольших домиков, разнообразные деревья, за домиками расположилась мастерская, но, в связи с тем, что места все равно было недостаточно, механики переместились на пляж.

Недалеко от мастерской находилась лаборатория Линоли. В отличие от двух отделов, дрессировщикам было куда проще: обучались птицы в природных условиях. Изо всех подземельников остался только Барон, и то тот носил специальные очки, чтобы не травмировать зрение птица.

Теперь же дрессуре поддавались разные птицы, которые могли находиться, как под землей, так и над ней.