Двойник императора

Увеличенные картины гибнущих мозговых клеток производили сильное впечатление, особенно на маленького мальчика.

«Видишь, Микеле, – говорил отец, – пристрастие к табаку делает из людей идиотов. Постепенно, год за годом, незаметно для себя, они превращаются в простейшие машины – наподобие карманного фонарика».

«То есть они светятся, папа?»

«Да, сынок, если их включить, они светятся».

Фельдшер глубоко затянулся, и мозги стали проясняться.

«Так, повторять попытку абордажного захвата не стоит.

Фельдшер потянулся к микрофону и, включив его, позвал помощника:

– Дрейк, зайди ко мне… – И стал ждать, пуская к потолку кольца дыма. Прошло минуты три, но Дрейк не появлялся.

– Дрейк, скотина! Я долго буду ждать тебя?

Такая форма обращения подействовала, и спустя десять секунд Дрейк влетел в каюту Байка.

– Звал, босс?.

– Чего у тебя такая харя потная? Опять, что ли, бабу притащил?

– Да так, – махнул рукой Дрейк, – не баба, а одно недоразумение.

– Тогда веди ее сюда. Я сам посмотрю, что это за недоразумение.

– Да не стоит, босс…

Фельдшер посмотрел на своего помощника таким взглядом, что тому ничего не оставалось, как выполнить приказание и привести девушку, с которой он был.

Она оказалась совсем молоденькой и выглядела наивной школьницей.

– О, Дрейк, какое же это недоразумение? Это как раз то, что мне сейчас нужно.

– Клубничка… – ответила девушка.

– Давай-ка, крошка, приляг на мою кровать.

Девушка без колебаний улеглась на койку Фельдшера. Оценив на глаз ее прелести, он повернулся к Дрейку:

– Ты что же, мотался за ней на «Айк-Сити»? На нашем катере?

– Нет, Микеле, ты что? Разве я не понимаю? Я взял катер у этих парней из дока… – ответил Дрейк, уверенный, что босс восхитится его сообразительностью.

– За… что… босс?.. – еле выдавил тот и сполз по стене.

– А за то, скотина, что «Спейс индастриз» вставит твою поездочку в наш счет. Ты, небось, обещал ее и обратно доставить? – Байк повернулся к девушке. – Обещал?

– Ага, обещал, – кивнула та, – с ветерком…

– Нет, ну с кем приходится работать, а? – сокрушался Байк, снимая штаны.