Оникс и слоновая кость

Кейт не рискнула поддерживать их связь, и теперь ему приходилось переносить всю боль самостоятельно. В Фархольде, как и в прочих городах Инея, имелись чародеи, а у чародеев – страж-камни, способные отследить дикую магию. Если дар Кейт обнаружат, ее ждут тюрьма и казнь – судьба, которой она страшилась не только по очевидной причине. Впрочем, сегодня ее дар уже был бессилен: дикая магия действовала лишь днем. После захода солнца она засыпала, подобно горецвету в холмах, пробуждаясь лишь с рассветом.

Тем не менее Кейт сделала все возможное, чтобы помочь Пипу. Сняв седло и тяжелый мешок с почтой, она взвалила их на себя, невзирая на усталость. Она попыталась утешиться тем, что они все же успели добраться до города, но глаза защипало от слез. Что же она натворила? Погубила коня, спасая свою жизнь.

К тому времени, когда они с Пипом добрались до почты, окруженная ореолом луна уже взошла, заливая мостовую серебристым светом. Ирри, богиня луны, не любила терять время попусту и выкатила на небо сияющий шар.

Кейт предпочла бы тьму, которая скрыла бы ее вину. Железные ворота конюшни оказались заперты изнутри. Она закричала, чтобы ей открыли. Дверь главного здания скрипнула, и на пороге появился парень.

– Ты опоздала, Изменница Кейт, – издевательски произнес Корт Оллгуд.

Она промолчала. Корт так часто звал ее этим прозвищем, что она давно перестала обижаться.

– Мы думали, тебя дрейки задрали, – криво ухмыльнулся он. – Даже начали делать ставки.

По твоей милости я потерял несколько валентов.

Сжав губы, Кейт поправила лямку почтового мешка, оттягивавшего плечо. «Должно быть, боги сильно меня невзлюбили, раз послали навстречу именно этого типа», – подумала она.

– Открывай ворота. Пип охромел.

Корт посмотрел на мерина и покачал головой. Его светлые кудри резво запрыгали. Вместо почтарской формы на Корте была зеленая рубаха навыпуск, бриджи и высокие черные ботинки. Глядя на этот щегольской наряд, Кейт остро ощутила, какая же она замарашка.

Кое-как расправила замызганную рубашку, отбросила со лба прядь иссиня-черных волос, выбившуюся из заплетенной еще утром косы.

– Твой конь не охромел. Он, считай, что околел, – вынес вердикт Корт, осмотрев Пипа.

– Отпирай ворота! – Кейт вцепилась в поводья.

– Как его угораздило? – Корт вновь встряхнул кукольными кудрями. – Ты на нем со скалы спрыгнула, что ли? Могу поклясться, нас этому не учили.