Оникс и слоновая кость

Принц Корвин!

Звук этого имени поразил Кейт, словно удар хлыста. Она вскочила на ноги, намереваясь пробить себе дорогу любой ценой. Хоть зубами и ногтями, лишь бы убраться отсюда до появления процессии.

Куда там! Стражник клещом вцепился в ее косу.

– Ты чего себе позволяешь? – шипел он, дергая Кейт за волосы. – А еще почтарка! Не побродяжка какая-нибудь.

– Отпустите! – Кейт выгнулась, тщетно пытаясь освободиться.

– Убери ее с глаз долой! – крикнул второй стражник. – Они уже здесь.

Кейт прекратила сопротивляться и позволила отвести себя в сторону.

– Прошу вас, отпустите меня. – Кейт ненавидела себя за умоляющие нотки в голосе, но делать было нечего. – Я просто опаздываю и…

– Молчать! – Стражник с силой дернул ее за косу.

Кейт едва не взвизгнула. Душа ушла в пятки. Все, слишком поздно. Мимо проезжала процессия. Впереди – принц Корвин, за ним – дюжина всадников в цветах Фархольда и Норгарда – родного города королевской династии и родины самой Кейт.

Бывшей родины.

Кейт не могла заставить себя посмотреть на принца, поэтому уставилась на его боевого коня. Высокий, гнедой, с белой звездочкой во лбу, он был отпрыском Ветробоя – лучшего племенного жеребца Хейла Брайтона. Сердце у Кейт сжалось. Лошадей из отцовской конюшни она узнавала с первого взгляда. Отвернувшись, она сказала себе, что процессия сейчас проедет и все кончится.

Вдруг нестройный цокот подков по булыжнику стих. Кейт упрямо не поднимала глаз. «Милостивые боги, сделайте так, чтобы меня не заметили! Добрая Фарра, богиня ночных теней, укрой меня своим плащом!»

– Что там за суета? – послышался знакомый голос бургомистра Превитта, самого могущественного человека в Фархольде.

Кейт напряглась, а стражник вытолкнул ее из толпы на мостовую.

– Прошу прощения, господин бургомистр. – Он низко поклонился, опять дернув Кейт за косу, принудив ее к тому же. – Тут почтарка хотела выскочить на дорогу.

– Ох уж эти наши почтари, вечно в бегах, – произнес другой голос, тоже очень хорошо знакомый.

С тех пор как она слышала его в последний раз, он возмужал, утратив мальчишеские нотки, но ошибиться было нельзя. Принц Корвин. Звуки этого голоса всколыхнули в душе Кейт гнев, застарелую горечь и еще что-то, чему она не желала давать название.

– Разумеется, – продолжил принц, – не будет большого греха, если…

Поднимать лица не следовало, однако Кейт не удержалась.