Ильхо

– Пошли с нами, – он ласково поманил её, решив, что, если б она согласилась, он даже не стал бы продираться сквозь сад – обошлись бы обычной дорожкой.

Глаза сестры сделались круглыми от испуга.

– К-куда?..

– На пляж. Будут танцы, – Ильхо не сдержал при этом радостной ухмылки. Самое лучшее времяпрепровождение после катания на волнах.

– Танцевать… с рабочими?

– Там все собираются.

– Мы – не собираемся. Я слышала, что люди там почти что голые и жмутся друг к другу. Это неприлично, – шепотом добавила она, краснея.

Ильхо закатил глаза и рассмеялся.

– Танцевать тебя никто не заставляет. Можешь просто прогуляться по пляжу. Там красиво.

Лолли мотнула головой.

В возрасте одиннадцати лет сестра упала в море с обрыва. Ее вытащили из воды, а Герцог вернул с того света, но, по наблюдениям Ильхо, после того случая Лолли сделалась пугливой и глуповатой и из замка больше не выходила – гуляла только в саду, смотрела на море с открытых террас и говорила о женихах.

– Ты знаешь, что скоро будут гости? – спросила сестра взволнованно.

Отец говорил что-то такое, да.

Ильхо пожал плечами. Время от времени к ним наведывались разные люди: ученые, дворяне, авантюристы – все, кто мог выбить себе при дворе разрешение на посещение острова. Иногда было интересно, иногда – смертельно скучно. В любом случае, он всегда мог сбежать с приема, если ему не нравилось, и улизнуть из замка, чтобы отправиться с Тео нырять за жемчугом или собирать моллюсков.

Судя по тому, как взгляд сестры подернулся мечтательной пеленой, она грезила, что на остров прибудет какой-нибудь молодой, статный дворянин, на худой конец – военный.

– Хей! Ильхо! – донеслось откуда-то снизу. Лолли вскрикнула, когда над перилами террасы показалась голова Тео. В сумерках и в тени крыши он был почти черен лицом.

– Ай, иду, Тео!

Ильхо махнул на прощание сестре, во все глаза глядевшей на карабкающегося как обезьяна Тео.

– Лолли, Лолли! – донёсся издалека теткин голос, полный злости и беспокойства.

Но Ильхо в сопровождении друга уже спускался вниз по отвесной стене.

Закат, как всегда, торопился. Он отгорал в здешних местах столь стремительно, что полюбоваться им удавалось не каждому.

Южная ночь пахла нежно, сладко.

При свете солнца все взоры невольно устремлялись к океану. Остров же казался песчинкой в его водах.