Ильхо

– Его? Но это она, а не он.

– О, – только и ответил Тео, растерявшись. – Тогда мне нужно разнять их.

Отжав косу, он припустил вслед за другом, на счастье Барудо, обогнув лавку.

Глава 4

– Больно я тебя?

– Больно. – Хмуро глянув, девчонка утёрлась своей повязкой. У неё на лбу налилась шишка, а на губе красовался кровоподтёк.

– Ты меня тоже приложила, – напомнил Ильхо, потирая то место, куда она запустила камнем – размером с кулак, не меньше. И он ещё чудом увернулся, ведь она целилась в голову.

Тео, подоспевший как раз к тому времени, когда они, сцепившись, начали сыпать друг на друга удары, бродил поодаль, зарываясь босыми ступнями в песок. Делая вид, что ничего вроде как и не случилось, но склоняя голову и хитро щурясь при взгляде на них.

Они так и топтались там, где Ильхо догнал его… её, – за окраиной городка, у журчащего ручья, берущего начало в озере и впадающего в море. Но, прежде чем чистые, прохладные воды устремлялись к океану, они наполняли чашу – искусственно вырытое и выложенное плоскими камнями углубление, откуда местные брали воду на свои нужды.

– Как тебя зовут?

Опять натянув на голову повязку, она посмотрела на него так, словно раздумывала, достоин ли он того, чтобы ему назваться.

– Этерь.

– Этрь?

– Что?

– Что за имя такое? Никогда не слышал.

– Много ты слышал в своей жизни! – скрестив руки на груди и чуть отставив в его сторону ногу, насмешливо отозвалась она.

– Может, Этерия? – не унимался Ильхо. Это имя всплыло в памяти из позабытой детской сказки, но, если так, он поищет в библиотеке – вдруг та найдётся.

– Может быть. Звучит, будто я какая-то фря из господ.

Этерь задрала нос и прошлась, показушно важничая, от него до Тео; тот рассмеялся. Ильхо и сам готов был захохотать: он ума не мог приложить как, но выражение лица у неё в этот момент было точь-в-точь как у его тётки.

Но что-то не давало ему покоя, крохотная заноза в мозгу. Теперь, когда он знал, что она не мальчишка, кажется, он начал…

– Это ведь ты была?!.

Этерь обернулась. Ну точно – она! Теперь одно к другому складывалось: и черты её лица, и то, как она двигалась, – свободно, как те дикие кошки, которых он встречал в лесу.

– Где была?

– Ночью на пляже.

– Я много где бываю – я свободный человек.

– Да ведь ты русалка! – не сдержался Ильхо, подскочив к ней.

Этерь обидно рассмеялась, и не так, как смеялись девушки, которых он знал, а скорее так, как ржал порой Тео, – беззастенчиво и во весь рот.