Дискорама

Джек бросил взгляд на хозяйственные постройки, но оттуда не доносилось ни звука. Дверь дома, как и предупреждала старуха, была открыта – здесь никто не запирался.

– Эй! – позвала она. Джек обернулся. – Помни, первый – в грудь, второй – в голову!

– Да понял я, понял! – махнул на нее Джек, и старуха спряталась за каменной изгородью.

Подойдя к крыльцу, Джек прислушался. Где-то рядом раздавался негромкий храп – должно быть, хозяин спал сразу за дверью. Джек стал подниматься по некрашеным ступеням – одна, другая, третья… Храп становился все громче.

Внезапно храп оборвался, и одновременно с этим Джек почувствовал, что на что-то наступил. Опустив глаза, он увидел развалившегося перед дверью лохматого пса, который, приоткрыв один глаз, следил за незваным гостем.

Джек замер. В его воображении пронеслись картины с щелканьем клыков, частыми выстрелами, катающимися по земле клубками из людей и собак, но… Когда он убрал ногу с хвоста пса, тот сладко зевнул, положил голову на лапы, и послышался уже знакомый Джеку храп. Оказывается, храпела собака!

Переведя дух, Джек перешагнул через спящего стража, осторожно тронул дверь, и та открылась без скрипа на заботливо смазанных хозяином петлях.

Проскользнув в прихожую, Джек притворил дверь и прислушался. Звуков не было, даже легкого храпа, однако он почувствовал запах хорошей еды. Еще несколько шагов вправо – и открылась кухня, где находилась большая печь, в которой, без сомнения, что-то еще осталось.

Чувствуя, как голод жилистыми пальцами сдавливает его пищевод, Джек пошел на запах пшенной каши и нашел ее, еще теплую, в металлическом котелке, испачканном сажей.

Несколько минут Джек, без единой мысли в голове, жадно ел кашу, зачерпывая ее руками, потом, придя в себя, вытерся рукавом и вернулся в коридор.

Дом оказался куда больше, чем выглядел снаружи, пришлось сделать несколько поворотов, прежде чем Джек почти на ощупь нашел спальню хозяина.

Старая кровать с балдахином, подслеповатый ночник, настойка шиповника в бутылочке и старый механический будильник.