Энасфера. Смена хранителя

Казалось, будто рука покрыта мелкими цветными точками, благодаря которым вся ладошка кажется цветной.

– Это ты как-то специально сделала? – в недоумении спросил Билл.

– Как это у тебя получилось? Чем ты ее намазала? – изумился Рик, практически в один голос с Биллом.

Это явно заинтересовало мальчиков, они даже оставили свои удочки без присмотра.

Увидев удивленные и немного испуганные лица ребят, Шерри перестала радоваться своей новой способности.

– Что за глупости, Билл?! Рик, оно само появилось, еще вчера этого не было, честное слово! – закричала Шерри, готовясь, если что, расплакаться.

Она часто пользовалась этим приемом, когда что-то шло не так, как ей этого хотелось. И, как правило, это срабатывало. Стоило ей немного нахмурить бровки и сжать ее маленькие пухлые губки, как практически всё, что только она пожелает, исполнялось в мгновение ока. Родители понимали, что, возможно, слишком балуют дочку, но противостоять её милому личику никто не мог. Тем более Шарлотта не росла эгоистичной, она всегда с радостью помогала по дому, или делилась конфетами.

– Ну же, Шерри, не расстраивайся, я верю тебе, – поспешил успокоить сестру Рик, подойдя к ней ближе. Ведь истерика сейчас была ему совсем ни к чему. – Тебе не больно? – спросил он, внимательно рассматривая руки сестры.

Вблизи на ладони просматривалось множество прозрачных микроскопических точек, как от уколов иголочки.

Рик хорошенько пощупал ладонь, наблюдая за реакцией сестры.

– Не знаю, – неуверенно проговорила Шарлотта, всё еще с опаской смотря на брата. – Может быть ночью мою руку как будто крутило, а может мне это приснилось, – резко улыбнулась Шерри. – Это теперь моя суперспособность! Видимо, подарок на день рождения, который будет совсем скоро! – воскликнула уже счастливая Шарлотта и побежала к дому.

Перемены в ее настроении тоже были нормой. Так же легко, как она могла расстроиться и заплакать, Шарлотта могла развеселиться, без какой-либо явной на это причины.

– Девчонка, – пожал плечами Билл и повернулся к своей удочке.

Он всегда объяснял частые и неожиданные смены настроения Шерри одним банальным словом – «девчонка».