Без чувств

Белая сорочка в пол, мягко обрисовывала ее изящные формы, придавая невинность. Образ совпадал с запросом падре: меньше макияжа, больше естественности. Полные груди колыхались при каждом ее вдохе. Тонкая талия, округлые бедра – чистый ангел… Ангел милосердия.

Хуакин жестом руки отослал автомобиль. Шины зашуршали по гравию, раздавая приятный хруст в тихом месте на окраине.

Ехидно улыбаясь и перебирая крупные бусины четок, падре крался к Нэнси, заманивая ее «хвалебными» речами о насущном. Девушка рассмеялась. Верх сорочки слегка приоткрылся, и на миг мелькнуло полушарие полной груди.

Нэнси, будто все произошло случайно, подхватила вырез, сжав его ладонью, и плавно двинулась к падре. Притронулась к его плечам, завела руку за воротник рясы и шепнула пришедшие по вкусу Хуакину сладкие слова.

Арчер шевельнулся и подкурил сигарету. Курил он редко, для снятия напряжения во время выстрела. Руки его крепче сжали ствол винтовки. Прицелившись, парень ели различимо прошептал:

– Отправляйся в ад… – затвор, выдох, плавное нажатие на спусковой крючок, – Аминь.

Пуля глухо вылетела и попала в сердце падре с точностью до миллиметра. Платье Нэнси окрасилось кровавым цветом.

– О Господи! – от шока малышка не сразу осознала происходящее. Подхватив уже мертвое тело, осела, опуская Хуакина на холодную землю.

***

– Засек, черт!

В ушах зазвенело от раздражающего акустического скрипа, ухо оглушило. Мужчина отъехал на стуле, пытаясь сорвать с себя застрявший наушник, который никак не хотел затыкаться.

– Твою мать, опять!

***

Справедливость судебного процесса в отношении себя самого я наблюдал один раз – в детстве, когда тюремный психолог счел мое деяние непредумышленным. Несмотря на давление ФБР и прокуратуры.

Я видел застывшие слезы и ужас у матери в глазах, смотревших на меня, измазанного чужой кровью. Она будто очнулась от долгого сна. Крепко прижала меня в свои объятия и произнесла: – прости… – дрожащими губами. Я говорю ей, что все хорошо и люблю ее.

В воздухе витает запах смерти, а я прижимаюсь к ней сильнее, втягиваю носом ее запах, из-за которого на глазах у меня выступают слезы… Я грешен и умру только тогда, когда заберу всех подонков в ад…

За совершенное убийство каких-либо действий со стороны органов предпринято не было.

По классике – сыграл статус отца. Отделавшись лишь штрафом, он подписал рапорт об увольнении по собственному желанию в отставку.

Именно тогда я понял, что система правосудия не работает.