Бронебойщик

И вы еще стали требовать уволить Шоу и Кульчицкого! Ну что мне делать? С кем мне работать и давать результаты?

– Проси усиления!

– Я просил!

– Когда ты просил?

– В прошлый четверг, сэр, я просил у вас усиления, говорил, что мы не справляемся…

– Да? А я что ответил?

Леклерк вздохнул и покачал головой.

– Вам, сэр, дословно воспроизвести?

– Ах, четверг! – хлопнул себя по лбу майор Левин. – Да-да, помню… То есть совсем не помню, но это неважно.

Он посидел, собираясь с мыслями.

Леклерк совсем его запутал. А четверг – да, он его почти не помнил. И четверг, и вечер среды в особенности.

– Итак, ты хочешь сказать, что у нас некому работать?

– Некому, сэр. Поэтому я был вынужден задержать увольнение Шоу и Кульчицкого.

– Так, – произнес Левин. – А ты им об этом сообщил? О моем решении?

– Нет, сэр, как можно, они же и так не паиньки, а если сказать: «Доделывайте работу и убирайтесь вон»…

– Я понимаю. Не сказал – и правильно, что не сказал.

Собственно, что мы против них имеем? Они обгадились в Ривенсе, подстрелили не того парня. Они подставили весь наш отдел, когда подожгли в Обенсе здание полицейского управления. Зато…

Левин повертел в воздухе пальцем, подыскивая подходящее «зато».

– Зато они хорошо работают на шестом участке, – пришел ему на помощь Леклерк. – Две бригады стрелков-добытчиков отправлены в нашу военную тюрьму в Ловенбрее. Трое из них в тюремном госпитале.

Сейчас разберутся с дилером, и шестой участок можно оставить в покое.

– Да и раньше они вроде справлялись, правильно?

– Справлялись, сэр.

– Тогда пусть быстрее доделывают работу в шестом и отправляются на четвертый участок. Там потеряны два беспилотника за последние два дня.

– Ужас какой, – покачал головой Леклерк, предчувствуя горячие денечки.

– Не то слово. Ладно, иди работай. Как поставишь этих двоих на четвертый участок, доложишь мне.

– Слушаюсь, сэр.

21

Огромная муха в который раз бросилась на штурм оконного стекла, ударилась в него, словно птица, и, потеряв сознание, рухнула вниз, попав на лицо спящего человека.

Тот вздрогнул, открыл глаза и с минуту смотрел перед собой, прежде чем моргнул и начал двигать зрачками.

Наткнувшись взглядом на батарею пустых бутылок на столе, он все понял и, прикрыв веки, в который раз пожалел о выпитом накануне.