Бронебойщик

– Как видишь, чернильный нос, – огрызнулся тот и, сбросив со стола какие-то бумаги, положил на него автомат. Затем снял шлем, провел ладонью по взмокшим волосам и сел на стул, с наслаждением вытягивая ноги.

– Где были-то? – спросил Леклерк, отвечавший в отделе за расследование и поиск.

– На восьмом участке.

– А что там?

– Народные волнения, блин. Толпа пыталась штурмовать склады корпорации.

– И что, постреляли?

– Нет, толпу не тронули, но местных боевиков шуганули основательно, даже «бергу» работа нашлась.

– А точно тех шуганули?

– Точно. У нас в днище дискорамы пробоина осталась от их приветствия и еще один раненый.

– Основательные ребята, – с уважением заметил Леклерк. – Сам-то стрелял?

– Чуть автомат не расплавился, – ответил Гринберг и погладил вороненую сталь. – Так они, хитрецы, нас между холмов заманивали, чтобы сверху бить. Знают, что у дискорамы крыша небронированная.

– Дискорама – это хороший трофей, в ней навалом всяких нужных в хозяйстве вещей.

– Тебе смешно, а у меня пилот чуть не поседел, когда на весу к скальной площадке аппарели пристраивал.

– И что потом? – заинтересовался Леклерк, отодвигая планшет.

– Выпустил «берга». Тот встал на площадке, откуда всех засранцев было видно как на ладони, и начал по ним садить. Правда, боеприпасов на миллион сожгли, но зато можем закрыть графу «уничтожение мятежного соединения». У нас и видео есть.

– А кто ранен-то?

– Рядовой Флинт…

– Флинт? Ты же говорил он удачливый? Вроде и пули мимо него пролетают?

– Так солдаты говорили, но, видимо, ошибались.

– Ну а чего ты сюда приперся? Иди домой, пей пиво, сегодня до вечера ты герой.

– Ага, сейчас, – с драматическим сарказмом произнес Гринберг. – Уже позвонили, говорят, будет еще один вылет.

– Какой же вылет, если в дискораме пробоина?

– Дискорама уже в ремонтном доке, латают ее. А полетим на резервной.

– Она же малоподъемная. Вы в нее даже не уместитесь.

– Полетим усеченным составом.

Гринберг вздохнул и, сняв перчатки, пододвинул ближайший стул, чтобы забросить на него ноги и подремать. Но тут дверь в отдел распахнулась, и в нее заглянул их начальник – майор Левин.

Судя по злой усмешке, застывшей на его лице, ни Леклерка, ни Гринберга не ожидало ничего хорошее.

– Так! – произнес Левин. – Оба здесь. Это хорошо… Гринберг!

– Я здесь, сэр! – отозвался капитан, поспешно поднимаясь.