Пираты Драконьих островов

В связи с этим планировали зайти еще как минимум в один крупный порт на Фиоре. И, к счастью, мы никому об этом не рассказывали. Не из подозрительности, а просто не было причин для откровенности, да и сами тогда еще точно не знали, куда возьмем курс. Как, впрочем, и сейчас.

Портовый город Гавань Тысячи Островов расположился на прибрежных островах в самой глубине большого залива, который еще называли Внутренним морем. Действительно большого. Например, Средиземное море, по сути, тоже залив.

Врут или нет – не знаю, но здешний заливчик был лишь чуть скромней Средиземноморья. Главное отличие – отсутствие узкого горлышка при выходе. Однако это вовсе не помешало возникновению крупных портов по обеим сторонам. Нам теперь оставалось выбирать, к которому плыть? Или какой выбрать первым, если не удастся быстро набрать достаточное количество желающих в одном.

Глава 6

Дим. Попаданец

Порт назывался Золотая Скала. Почему золотая, непонятно. Почему скала – тоже. Какие-то скалы там были, но ни одной настолько приметной или хотя бы большой, чтобы в честь нее называть город. Находился он справа, то есть на южном берегу выхода из Внутреннего моря. Не то чтобы таким образом мы сильно рассчитывали сбить со следа возможную погоню, но все же. Ведь все прекрасно знали, что мы собираемся на Северный континент.

Однако была другая, куда более важная причина. В Золотой Скале не любили орков. Сильно. Красных, зеленых, белых, черных, в крапинку и в полосочку, не важно. И сами орки об этом тоже были осведомлены, отвечая взаимностью. Та же Сризка не пожелала сходить на берег, мол, ей и на борту хорошо. А ведь она к нам пожаловала в том, в чем была, и теперь нуждалась в покупках (кошелек при себе имела), однако упорно не хотела покидать корабль.

Вообще-то наша краснокожая была не единственной, кто предпочел каюту комнате в гостинице. Практически все сделали то же самое, разве что не ограничивали себя с выходами в город. Вовсе не из опасения, будто орки станут преследовать корабль по берегу и тут нападут. Уж в это-то точно никто не верил.