Брачный договор с герцогом

Он готов был стремиться к этому, сделал своей целью.

В результате она возненавидела его. Но Бриггс убеждал, говорил, что готов измениться, сдерживать свои порывы. Тогда она ответила, что всегда знала, какой будет ее жизнь, ей не суждено увидеть его другим. Близость с ним она терпела с трудом.

– Когда я читаю книги, представляю себя главным героем, который побеждает драконов и громит армии, мчится во весь опор по полю и… непременно влюбляется. Потом мне сказали, что мое тело для такого не приспособлено. Это очень обидно.

Почему мне не достался мягкий, покладистый характер? Ведь многие женщины счастливы, проводя жизнь в четырех стенах. Счастливы, что… – Она тряхнула головой. – Думаю, ни одной женщине не понравится, когда ей скажут, что она не может иметь детей.

– Поверьте, некоторые могут разглядеть в этом большую свободу во многих смыслах, – сказал Бриггс.

– Что это значит?

Он не мог смолчать. Его заставляло говорить множество вновь открывшихся обстоятельств. Вскоре он станет хозяином ее жизни, необходимо подготовить ее, даже если слова ранят и причинят боль.

– Когда у женщины появляется ребенок, она целиком сосредоточивается на нем. Таким образом, и вы не смогли бы принадлежать полностью себе. С появлением ответственности за другое живое существо все в мире женщины меняется, ее сердце не бьется больше только ради нее самой. – Он сглотнул ком. – По крайней мере, это то, что я уяснил, исходя из своего опыта.

Он крайне редко говорил о своем отцовстве, это было… слишком болезненно.

Становилось напоминанием о детстве, когда Бриггс ощущал себя недостаточно хорошим, ущербным, чувство это осталось с ним до настоящих дней. Он не знал, не мог понять, как установить отношения с сыном.

– Должно быть, прекрасно любить так сильно.

– Не уверен, что я назвал бы это словом «прекрасно».

– Но ведь у меня никогда не будет шанса проверить, верно? Впрочем, я могу заботиться о вашем сыне, Бриггс. Я так и сделаю. Обещаю. Я стану ему матерью. О, простите, я не хотела будить воспоминания о вашей покойной супруге, не хотела причинить вам боль.

Но…

– Я не скорблю по Серене, не беспокойтесь о моих чувствах.

– Я обещаю, что не буду пытаться заставить забыть о ней…

– Если Уильям не будет ее помнить, то лишь по собственной воле.

Он видел, как Беатрис смутилась, но вопросов не задала, давая ему возможность не давать объяснения. В свете ходили слухи о том, что покойная герцогиня свела счеты с жизнью, удивительно, что они не дошли до Беатрис.