Империя

Никак… И вот к чему это привело! Понимаю, в лесу эльфята могут делать все, что им вздумается. Ничего там с ними не случится, а покинуть дом не позволит сильнейший инстинкт. Но наши ушастики не совсем эльфята, а долина не совсем эльфийский лес.

Жены смотрели на меня виновато. Глаза опущены, уши прижаты к голове, и вообще представляли собой живую иллюстрацию к так и не повешенной над троном табличке: «Муж всегда прав!». Хоть бери и фотографируй. Но я уже довольно давно постоянно с собой фотоаппарат не таскаю (старею, наверное), да и полную коллекцию собрал всех выражений лиц своих ушастых, какие вообще могут быть.

Поэтому вместо того, чтобы приказывать и требовать, просто обнял обеих, прижал к себе, расцеловал в щеки и начал объяснять, почему именно сейчас нельзя возвращать детей домой.

– В этом отношении главная опасность не только не миновала, а даже усилилась, – серьезно сказал я им.

– Почему? – спросила Эль.

– Надеюсь, вы не станете спорить, что реальной угрозы для долины вообще и замка в частности и раньше не существовало?

Они не спорили. Против Древа особо не попрешь, против нашей крови, когда она смешана, тоже.

– Но при чисто оборонительной войне Ив с Марой наверняка бы тоже начали готовиться к защите замка, – продолжил я.

Эльфийки согласились (на самом деле так и было, мелкие действительно начали и кое-что уже успели собрать).

– А теперь, чего доброго, надумают присоединиться к экспедиционному корпусу. Тайно спрячутся в какой телеге, и ищи их потом, – закончил я.

Такой аргумент мои ушастые оспорить не смогли и были вынуждены согласиться.

– Зато можем теперь всей семьей отправиться навестить, раз главная опасность миновала, – предложил я женам компромиссный вариант.

Те идею горячо одобрили и помчались собираться. Нужно сказать, что до этого мы в храм к детям наведывались достаточно регулярно, но по одному. Чаще кто-то из жен. И вот теперь могли себе позволить посещение всей семьей. Сам особо тратить время на сборы я не стал, прихватил тот самый меч, и хватит.

Меня в храме с этим клинком всегда охотно принимали.