Бог Дракон

Ну и, во-вторых, как раз на довольно длинном участке между вольными баронствами, что располагаются ближе к северным горам, а нередко и в горных долинах с предгорьями с одной стороны и сначала нейтральным лесом, а потом и королевствами разных размеров, проходила самая оживленная торговая тропа. Вообще основные пути, пересекающие чуть ли не полконтинента, шли именно тут. А как гласит народная мудрость: «Когда спешишь, по дороге быстрее».

В знакомых местах оказались, когда приблизились к гномьему городу, что еще назывался Торговой Скалой.

О том, чтобы зайти отдохнуть, не было и речи. В любой другой ситуации – да. Даже мои ушастые очень сильно не возражали бы, разве что только для порядка. А ведь гномы давно приглашали.

– На обратном пути заглянем, – пообещал я эльфийкам. – Заодно и детишкам покажем. А то столько рассказывали о своих приключениях… Получится своеобразный поход по местам боевой славы.

Эль только поморщилась, а Лара проворчала:

– Слишком много мы им нарассказывали. Вот и потянуло на поиски приключений.

– Не скажи, дорогая, – ответил я. – Теперь хоть теоретически знают, как себя вести во многих ситуациях.

Жены спорить не стали.

Дальше по пути находилась родная роща моей светлой жены. Лично я не горел желанием знакомиться со своей эльфийской тещей, уверен, что чувство было абсолютно взаимным. Будь Эледриэль до сих пор отверженной, проехали бы мимо, и все. Только по магосвязи нас нагнала весть, что эту самую отверженность с моей светлой жены сняли и даже признали ошибочной.

Эль теперь была абсолютно чиста перед законом.

Желание повидать родных и знакомых она, может быть, даже, скорей всего, пересилила бы – дети важнее. Заехали бы на обратном пути, обрадовав дедушку с бабушкой, что, кроме светлой внучки-полуэльфийки, у них еще в придачу имеется темный внук-полуэльф. В принципе, самый лучший вариант.

Однако дело было не только в этом. На Эледриэль уже давно висел долг единственной выжившей. Необходимо было навестить родных всех погибших друзей и рассказать, как они умерли.

Раньше непреодолимой стеной в выполнении долга стояла именно отверженность, теперь же ее не стало.

Все это Эль объяснила мне уже довольно давно, и, когда мы приблизились к развилке дорог, одна из которых вела к ее родному дому, светлая посмотрела на меня просящим, я бы даже сказал, жалобным взглядом. Как будто я ей мог отказать. Хотя она прекрасно знала мое отношение ко всякого рода эльфийским традициям. Но и я понимал, как это для нее важно.