Атака теней

Я ведь поначалу действительно принял вас за путешественников или там ученых каких-нибудь… Такие все чаще стали наведываться на Чад. Но вы, господа, – это что-то… Вы оставались бы для меня загадкой и далее, если бы не предстоящий слет всех тузов Черного флота.

– Если я правильно понял вас, мистер Пинчер, под тузами вы подразумеваете пиратских капитанов? – уточнил Джереми.

– Естественно. Все мало-мальски знакомые с производством «дури» в Денбао знают о собрании Черного флота.

– Значит, вы не простой портье?

– Мне когда-то довелось повоевать под знаменем Ямады-хана в Армии свободы. Когда морская пехота вышибла нас с Апеота, я пошел в команду Джема Петровицкого по прозвищу Бык. У нас было пять штурмовиков «матадор» и военный транспортный корабль, который мы использовали как авиаматку. Ох и наделали же мы шороху на коммерческих линиях… Со временем я бы мог сколотить неплохие деньги, но меня подвела тяга к крепкой «дури». Постепенно я пристрастился к «желтухе».

Нас было трое: я, Бродек и Сэмми Банан. Я и Бродек еще могли жить без «желтухи», на грибах или «траве», а вот Банан, так тот после каждого раза проваливался все глубже и все дольше гулял по Желтым полям. Когда он возвращался, то рассказывал нам, что какой-то голос каждый раз уговаривает его остаться и каждый раз ему все сильнее хочется сделать это. – Воспоминания взволновали старика, он вынужден был прервать свой рассказ, чтобы перевести дух.

Джереми, за отсутствием на столе напитков, протянул ему соленый огурец. Старик благодарно кивнул и, похрустев огурцом, снова заговорил:

– Однажды мы заперлись в небольшом грузовом отсеке и решили принять по дозе «желтухи». Никому не хотелось показать себя слабаком, и мы с Бродеком приняли предложение Банана увеличить дозу на одну треть. Я не могу в точности описать всех ужасов, которые я видел, но я тогда запомнил главное – страшнейшего зверя с оголенным черепом и с острыми, зазубренными когтями на передних лапах.

Я пришел в себя от дикого воя Бродека. Его лицо было обожжено, а паленые волосы отвратительно воняли, и он орал, что его палят, как свинью, и хотят съесть. Прибавьте к этому и то, что штаны у меня и у Бродека были полны нашего собственного дерьма.