Оранжевый цвет радуги

Чего они так смотрят? Я что-то не то вчера сделала?

В такой же тишине поискала взглядом свободный столик, прошла и села. Под столь пристальным вниманием кусок в рот не лез, но я честно пыталась есть, не поднимая глаз, и едва не подавилась от неожиданности, когда на свободный стул присел незнакомый мне мужчина.

– Элишше?

– Да? – ответила, прокашлявшись.

– Это действительно твои голограммы? Ты делала?

– Эм-м… – протянула я в замешательстве. – Ну я вчера действительно делала снимки.

От волнения я начала ему «выкать», хотя Док меня уже просветил, что это не принято. Все обращались друг к другу на «ты».

– Да все уже видели. Значит, у тебя действительно нет своего голографера, но ты его хочешь?

– Д-да. Нет, но хочу. – Я осторожно оглянулась и увидела, что к нашему разговору прислушиваются сидящие за соседними столиками парни.

– Отлично, тогда я пошел. Переведу. – Мужчина встал и отправился к выходу, а я как дурочка смотрела ему в спину, совершенно не понимая, о чем вообще речь.

Пожав плечами, отпила чая, и тут на освободившийся стул присел другой член экипажа.

– Солнышко, а меня снимешь? Я невесте пошлю свой портрет, – с улыбкой спросил меня ританин, которого я вчера уже видела здесь во время обеда.

– Ладно. А куда мне подойти? Ты где работаешь?

– Я механик с нижней палубы. Только тебе туда, наверное, нельзя. Давай перед обедом в кают-компании? Кстати, я – Мирад.

– Очень приятно, Элишше. Только, Мирад, если в кают-компании – это будет постановочный портрет. Не такая живая и непосредственная голограмма, как те, что я делала вчера. Если ты хочешь такую же, то мне нужно будет ловить момент, пока ты работаешь. Если командор разрешит, я спущусь к вам на палубу.

– Понял! Тогда давай сначала портрет, я его сразу же отправлю невесте. А потом, как у тебя будет время, сделаешь мне такие же живые снимки, как вчерашние.

– Ладно, – кивнула я. – Тогда встречаемся перед обедом.

– Договорились, Элишше. Я приведу себя в приличный вид и приду! А сейчас пойду и перешлю тебе кредиты. – Он помахал мне рукой и тоже ушел.

– Чего? – пролепетала, чувствуя, что я тут единственное существо, которое не понимает, что происходит.

Когда напротив меня присел третий посетитель, я уже не знала, что и думать. Разговор повторился.