Оранжевый цвет радуги

У меня есть ментальные способности. Гипноз, внушение, ну и так, по мелочи. Но я слабенький менталист и умения не развивала. Мне важны только звезды.

– Ты меня считывала, да? – Ответом было молчание, которое я приняла за подтверждение своей догадки. – Лиллу, а ты можешь вернуть мне память? Трудно смириться с мыслью, что я клон. Не верю! Не хочу в это верить!

– Ты не клон, я тебе уже говорила. Но у тебя на сознании стоит мощный блок. С моими умениями с ним не справиться. Вот дед, тот мог бы… А я – увы.

– Что, совсем-совсем ничего не можешь? – расстроилась я.

– Ты странная, знаешь об этом? – хрипло рассмеялась Лиллуко и закашлялась. – Я думала, ты сейчас начнешь возмущаться, что я на тебя воздействовала.

– Да какая разница, если я все равно ничего не помню. Может, мне и скрывать-то нечего, – пожала в ответ плечами.

– У всех есть что скрывать. Никто не любит, когда лезут к нему в голову. А ты… Я могу попробовать раскачать твой блок. Снять  не сниму, но могу попытаться ослабить.

– Давай! – твердо сказала я.

– Может быть больно, – предупредила ниоки и села. – Повернись ко мне лицом, я должна видеть твои глаза.

Да! Это оказалось больно! Безумно больно! Сначала были карие глаза напротив, а потом меня затянуло в воронку, и я словно ослепла. А голова взорвалась миллиардами звезд.

Когда пришла в себя, лежала навзничь на песке, а Лиллуко похлопывала меня по щекам.

– Эли, ты как? Очухалась?

– Да… – Голос был хриплым и чужим.

– На, попей воды. – В губы мне ткнулось горлышко бутылки, и я жадно глотнула. – Все-все, надо беречь воду.

Я с сожалением проводила взглядом бутыль и посмотрела на компаньонку:

– Ну как?

– А ты что-нибудь вспомнила? – с жадным интересом спросила она.

– Н-нет, – вынуждена была я ответить через пять минут, во время которых пыталась понять, помню ли что-нибудь сверх того, что помнила раньше.

– Жаль. Впрочем, я тебя предупреждала.

Потом потянулось ожидание. Я немного подремала, постоянно вздрагивая и просыпаясь. А Лиллуко сидела каменным изваянием и не шевелилась. Жили только ее глаза на красивом лице, они неотрывно смотрели на звезды. О чем уж она грезила, я не спрашивала.

Небо понемногу становилось светлее. Похоже, скоро рассвет, о чем я и сказала. Получила в ответ молчаливый кивок, и мы снова затихли.