Рождество каждый день

 – Кто бы мог подумать, что такая маленькая головка сможет дать такой мощный напор воды? Меня будто побили.

– Да, лучше, чем я ожидал, – ответил Джек, у которого были примерно такие же мысли.

– Слава богу, ты разводишь огонь, – сказал Чарли. – Здесь не очень тепло, правда?

Робин смахнул со спинки одного из стульев покрывало и накинул его на плечи Чарли.

– Вот, это подойдет, пока пламя не разгорится.

– О, Робин, ты так суетишься, – сказал Чарли, посмеиваясь.

– Но ведь это неплохо, правда? Я бы предпочел, чтобы люди думали, что я забочусь о тебе больше, чем о твоих деньгах, – бросил Робин в ответ.

– Как скажешь.

– Как ты смеешь, Чарльз Глейзер.

– Ха. Извини, что мы поссорились у тебя на глазах, Джек.

«Это не было ссорой», – подумал Джек. Он видел ссоры между людьми, которые, вроде как, любили друг друга, но это выглядело иначе. Крики, обвинения, насилие… Нет, сегодня здесь не было ссор.

– Люк уже встал? – спросил Робин.

– Он был в душе, когда я пошла вниз.

– Ах, доброе утро, девочки. – Чарли поприветствовал Бридж и Мэри, когда они появились внизу лестницы. – Хорошо спали?

– Я – да, – ответила Мэри.

– Да, не так уж плохо, – ответила Бридж в это же время.

Мэри не стала говорить, что Бридж спала очень даже хорошо, ведь она храпела. Не слишком громко, но так, как храпят довольные отдыхом люди.

– Я собираюсь приготовить завтрак для всех, – сказал Робин, хлопая в ладоши вместе с объявлением. – Бекон, яйца, сосиски, фасоль, кофе, если найду.

– Полный английский, – заказал Чарли. – Томатный соус, толстый белый тост, намазанный маслом.

– Ты получишь то, что тебе дадут, – отозвался Робин. – Каша, если найду. Или хороший йогурт.

– Ты заботишься обо мне слишком хорошо. Притворись, что ненавидишь меня, и дай мне что-нибудь жареное, – ответил Чарли, обезоруживающе хлопая ресницами, на что Робин должным образом не обратил внимания.

– А где Люк? – спросила Бридж.

– Я здесь, – раздался голос с лестницы.

Бридж сглотнула. Вчера у нее не было возможности посмотреть на Люка по-настоящему. Она увидела кого-то грязного, промокшего и благодарного за то, что он жив, но вот он здесь, вымытый и свежий, худой, здоровый и подтянутый, как финалист Уимблдонского турнира в мужском одиночном разряде, хотя и с торчащими во все стороны волосами безумного ученого.