Пообещай мне счастье

«Эмбиент» – очевидный выбор для удовлетворения потребностей нашего автопарка.

Гуннар никак не отреагировал на собственное поражение. Не в первый раз он проигрывал Олив. Но это была его самая большая потеря. Он храбро пожал руку мистеру Ямамото и улыбнулся.

– Возможно, мы могли бы работать вместе в будущем.

– Никогда не знаешь наверняка, что будет завтра, – сказал мистер Ямамото.

И после они с Гуннаром ушли одновременно. И начали быстро спускаться по коридору.

– Конечно, будет очень обидно не видеть тебя в течение следующих десяти лет.

Может, все же пересечемся как-нибудь.

– Это была доблестная победа, – сказал Гуннар, – ваш продукт великолепен, я вынужден признать этот факт. У тебя есть какие-нибудь планы, пока ты здесь, в Токио?

– Хочу полакомиться суши в моем гостиничном номере и почитать книгу.

Он внимательно посмотрел на нее, а Олив лишь улыбнулась в ответ:

– Я надеюсь, ты не воспримешь это слишком близко к сердцу.

– В бизнесе все честно.

Олив ухмыльнулась: вряд ли Гуннару понравится ее тайная деятельность в его компании.

Она убила двух зайцев одним выстрелом. Мало того, что у нее был контракт, теперь Гуннар исчезнет из ее жизни. Она перестанет быть одержимой, перестанет просыпаться вся в поту, тяжело дыша и дрожа от оргазма, который она испытала во сне из-за секса с ним. Да. Она чувствовала себя очень довольной.

– Где ты остановилась? Я полагаю, мы живем в одном здании.

– Конечно. Самый хороший отель в нескольких минутах ходьбы, – сказала Олив. Они с Гуннаром были очень похожи, и часто их вкусы совпадали.

Плечом к плечу дошли до их отеля. Вошли в вестибюль и продолжили идти вместе.

– Верхний этаж.

– И у меня.

Они вошли в лифт, и двери закрылись за ними. Олив слышала, как в ушах отдаются резкие удары сердца, взбудораженного его близостью.

– Выпьем по случаю твоей победы?

– А почему бы и нет?

У нее нарастало чувственное предвкушение. Он повел ее в свой пентхаус.

Большие окна, выходившие на город, открывали вид на безумие внизу, удерживая жильца на расстоянии.

– Я люблю Токио, – сказала она.

– Я предпочитаю забраться на вершину горы в пустынной местности. Я выбираю одиночество. Оно мне нравится.

Олив повернулась и увидела, что он стоит перед кухонной стойкой, положив руки на глянцевую темную поверхность столешницы. Такие красивые руки!

– А я люблю общество. Вечеринки, на которых можно завязать полезные связи.

Конечно, внешняя жизнь была совершенно пустой. Но это был ее выбор.