Пообещай мне счастье

И ты думаешь, что я должен щадить тебя, потому что ты женщина?

Олив презрительно фыркнула:

– Какая невероятная жестокость.

Он видел: она на самом деле не верила, что он сделает это.

– Неправильно с твоей стороны совать нос в мои дела и затем соблазнять меня.

– Ха! Соблазнять тебя. В последний раз, когда я читала сплетни в Интернете, не у меня был целый форум, посвященный моему сексуальному мастерству, Гуннар. Так что если кто и соблазнял…

– Разве я снял рубашку посреди своей гостиной?

– Нет. Но некоторые люди сочли бы тонны шоколадных кексов, которые ты мне дарил, знаками симпатии.

– Я не собираюсь этого отрицать.

– Чего я хотела, – сказала она, наклоняясь, – так это завершить то, что не успел отец. Я больше не желала тебя видеть. Я мечтала выйти на первое место в бизнесе, и я хотела разобраться… Чтобы закончить наше вечное противостояние. Потому что ты знаешь, Гуннар, если прения с человеком, который переходит дорогу в каких-дибо деловых вопросах, возбуждают меня больше поцелуев с другим мужчиной, что-то явно идет не так.

Признание Олив показалось Гуннару искренним. Это заставило его посмотреть на нее и увидеть свою Оливку. Ту самую девушку, о которой он заботился все это время. Но она показала, что ей нельзя доверять. Он всегда был неравнодушен к ней, но никогда не прикасался к ней за все эти годы, и на то была причина. Он испытывал к ней глубокую привязанность, но никогда не планировал, что Олив останется надолго в его жизни.

Одно дело защищать Олив на расстоянии, заботиться о ее благополучии, ее безопасности. Но он никогда не хотел ни жены, ни детей, и ему не приходило в голову втягивать женщину в свою жизнь таким образом. Поэтому Гуннар никогда не прикасался к ней, зная, что только причинит ей боль. Но Олив сама причинила ему боль. Нет. Он не пострадал. Он был в ярости.

– Это была прекрасная речь, – сказал Гуннар, – мы продолжим говорить об этом, когда разберемся с причинами твоего нездоровья…

Олив посмотрела в окно:

– Где мы находимся?

– Едем к врачу.

Она взглянула на него, прищурившись. Машина проехала к медцентру, и их немедленно провели внутрь, где у Олив проверили температуру и измерили давление, пока она лежала, завернувшись в одеяло, на бархатной кушетке.

– Мне не нужен врач, – запротестовала она.

– У вас, кажется, обезвоживание, – сказала медсестра, принимающая пациентов.