Риск на счастье

– Прошу за мной, – пригласила она и повела нас на второй этаж.

Там были стеклянные двери, что разделяли помещения на два зала с промежутком между ними, со стоящим здесь же черным диваном и низким столиком. Нас провели в один из них, где работала вытяжка, и было немного прохладнее, чем в основном, но не критично. Народу было совсем мало, всего несколько человек за столиками у стены.

– Присаживайтесь, – подвела она нас к столику возле входа, рассчитанным на четверых, с мягкими диванчиками.

Мы сели друг напротив друга, и девушка, оставив меню, сказала, что скоро официант подойдет и примет заказ, поставив посередине пепельницу.

– Так, что же я хочу, – вслух принялась выбирать Ника из предоставленного ассортимента блюд. Я же, последовав ее примеру, листала глянцевые страницы с аппетитными фотографиями. Жадность и голод требовал всего и побольше, но вступившаяся рациональность намекнула, что не влезет.

– Здравствуйте, готовы сделать заказ? – появился рядом официант.

Мужчины заказали себе по чашке кофе и что-то мясное, я же остановилась на ризотто с морепродуктами, чизкейке с ягодами и большой кружке чая.

– Курить вредно, – процитировал надпись на упаковке Владимир, смотря на меня.

– Жить в принципе вредно, – пожала плечами, затягиваясь порцией никотина.

Он не первый и не последний человек, что делал такие замечания, и я перестала как-либо реагировать после десятого. Кому какое дело, что и как я делаю. Это мое здоровье, и только я могу им распоряжаться. В этом был какой-то свой медитативный процесс.

– Согласен, – подмигнул он и без спроса вытащил сигарету, прикуривая.

В нашей компании только Лев никак на это не отреагировал.

– Так что вы узнали? – перешла к насущным вопросам Ника.

– Те имена, что вы дали только один человек, контактировал с вашим отцом месяц назад, – взял слово Лев, раскрывая свой блокнот.

Я заметила, что он с ним в принципе не расстается, держа при себе в кармане куртки. А вот интересно, почему он не потребовал свою кофту обратно и никак не отреагировал, что Ника все еще в ней, будто это и не его вовсе.

– И кто же это? – полюбопытствовала сестренка, стряхивая пепел.

– Волшин Никита Андреевич, – ответил мужчина.