Судьба амазонки

Теперь вместо одной территории придётся побороться за другую.

– Я предлагал уничтожить всю их верхушку.

– И что бы нам дало убийство? Ты не смог бы усидеть сразу на двух тронах, даже моя военная помощь не спасла бы. В свите герцога ты заработал определённый авторитет, а у отца Архелии пришлось бы начать заново. К тому же и кроме тебя желающих постоять у кормила полно.

– Я не желаю властвовать.

– А кто сказал, что это надолго? Я с удовольствием облегчил бы твою ношу. Ты своевольно вернулся, и придётся теперь обратить свой взор в сторону старика барона.

– Поэтому я поспешил предупредить тебя о побеге его дочери. Я решил, что если обстоятельства изменились…

– Не тебе было решать, что важнее. Не стоило показываться на глаза Архелии. Теперь ты не сможешь вернуться к герцогу.

– Прости, погорячился. Я думал, что моя миссия окончена, – Исам встал и в волнении опрокинул кубок с вином, к которому ещё не притронулся. Янтарная жидкость размеренно закапала на пол.

– О, ты пролил напиток, который пьют боги. Какой вкус! Солнце напитало южные ягоды своей благодатью. Наши высшие покровители щедры и поделились секретом с нами, людьми. Воины пьют горькую брагу из лесных плодов, а здесь – цветочный нектар…

– Я уже пробовал вино при дворе герцога, – Исам не был настроен лирически.

– Уж не престарелая ли красотка – сестра герцога – наливала его тебе?

Кареглазый командир, в лице которого угадывались восточные черты, смутился. Хозяин знал больше, чем ему докладывали по поручению Исама.

– Прощаю. Тебе просто не удастся прикоснуться сегодня к тайне богов. Быть, так сказать, сопричастным.

– Я не стремлюсь равняться с ними.

– Жаль. Я воспитывал тебя сам и ожидал, что ты впитал мои уроки. И власти, подобной моей, ты не хочешь… – вождь притворно опечалился.

– Я твой раб и готов верно служить тебе и впредь. Мой долг – добром ответить на твою щедрость.

– Помню, когда я приобрёл тебя, ты был хилым чумазым мальчишкой с далеких мавританских берегов. Твоя энергия и сообразительность покорили меня. Я приблизил тебя к себе и растил как сына. Научил воинскому делу, грамоту тебе преподавали лучшие учителя, которых я специально купил для этого на невольничьих рынках.