Не сдавайся. Твой день придет

Глава 3

Тавра и Дымка я не видела с той первой страшной ночи. А сегодня они вдвоем заявились к Генычу, держа в руках тяжелую сумку. При мне они не стали говорить, а ушли в спальню и там о чем-то шептались. Мой тиран выскакивал временами из спальни и носился по квартире, пинал все, что попадало под ноги. Я тихо сидела у своей батареи и не шевелилась. Боясь привлечь внимание. Потом бритоголовые ушли, а Геныч уселся на диван и долго на меня смотрел, как будто оценивал свою жертву. Затем на корточках подсел ко мне ближе и, насколько возможно для этого психа, спокойным голосом заговорил:

– Если выполнишь одно важное дело, я тебя отпущу, навсегда.

Я не отвечала, мне казалось, он просто ищет повод попинать меня вместо футбольного мяча.

– Че молчишь? – еле сдерживаясь и не переходя на крик, опять спросил он.

Я безмолвно смотрела ему в глаза и думала, как же я его ненавижу. И готова убиться об стену, лишь бы его не видеть и никогда не слышать.

– Хочу.

– Вот сука, я так и знал, что согласишься. Ладно, извини. Клянусь, что отпущу. Но сначала ты должна выполнить кое-что.

– Что я должна выполнить? – я не верила в его клятвы, не верила ни одному слову, но все же поинтересовалась.

– Тебе надо поехать с Тавром в Ростов.

– С Тавром?

– Да, с ним.

– Нет!..

Он не дал мне договорить:

– Да выслушай ты до конца, а потом говори нет или да. Ты одна поедешь, но Тавр будет всегда рядом.

– Зачем мне туда с ним ехать?

– Отвезешь посылку.

– Посылку, ты это серьезно? Ее можно и по почте послать.

– Не выводи меня, я не дурак. Эту надо отвезти своим ходом, такие посылки не посылаются по почте. Так ты согласна?

Я молчала несколько минут, он метался по комнате. Потом опять спросил:

– Че молчишь, согласна?

А у меня в голове неслись мысли: почему, и зачем, и что я должна везти почти через всю страну. Странно, я еще могу мыслить, мне казалось, что за полгода он выбил из меня все, и мозги тоже.

– А что в посылке?

– Деньги, – улыбаясь, ответил он.

– Деньги? – не веря, переспросила я.

– Это много денег, почти два ляма.

– Лям – это сколько?

– Миллион, дура.

– А как я столько денег унесу? – для меня это была огромная куча денег, и эту кучу невозможно будет уместить даже в одну инкассаторскую машину.

– В чемодане на колесиках потянешь, – ответил он.