Не сдавайся. Твой день придет

Я снова села в машину.

– Говори, куда тебя довезти?

– Вы же сами знаете, что меня никто не ждет, город я не знаю, поэтому я с вами.

Он улыбнулся и ответил:

– Ты не пожалеешь, девочка, обещаю.

И машина тронулась, унося меня в новую жизнь.

Через день по приезде в город он милым голосом заявил, что мы идем подавать заявление в загс.

– Так быстро? Вы мне даже не дадите время привыкнуть к тому, что вы есть теперь в моей жизни?

– У тебя, моя красавица, вся жизнь впереди привыкать ко мне.

– Но-о…

Он перебил меня:

– Что «но», Асенька? Я же не молодой, у меня каждый день, каждая минута как подарок.

И потом ты ведь сама согласилась, тогда чего тянуть?

– Просто все это так неожиданно, и если честно, мне страшно.

– Не бойся, все у нас будет хорошо.

И мы подали заявление в загс, наверно, он заплатил деньги, и положенный месяц ожидания регистрации сократился до одной недели.

Мы остались в Магадане, и всю эту неделю я действительно прожила, как он и обещал, каталась как сыр в масле.

Откуда он взял столько денег, я не знаю. Откуда появилась дорогущая машина, тоже осталось загадкой. Все, что нужно было для девушек, Геныч не скупился и все мне купил. Бывший зэк и вправду носил меня все эти дни на руках. Он мне даже стал нравиться.

И вот настал день нашей регистрации.

На мне было красивое платье, не совсем как у невесты, но тоже белое. Волосы сама уложила плойкой в прическу, конечно, как сумела, но получилось очень даже неплохо. Немного подкрасила глаза и губы.

Никогда не считала себя красавицей, но сегодня я нравилась себе. Рассматривая себя в зеркало, призналась, что очень похожа на маму. Темно-каштановые густые волосы и ярко-синие глаза, овальное лицо и фарфоровая кожа практически без румянца – все это я унаследовала от нее. Только своим высоким ростом я пошла в отца. Геннадий был немного ниже меня, и поэтому туфли-лодочки мы выбрали без каблуков.

В здание загса я входила с дрожью во всем теле. Я и не догадывалась, что это был знак.

Свидетелями на нашей свадьбе стали два бритоголовых зэка, подъехавшие на такси.

Один из них, видимо, был мозгом для груды мышц, и они здорово дополняли друг друга.

В зал они не торопились, вошли во время росписи, поэтому я не успела возмутиться. Тем временем работница загса объявила нас мужем и женой. Геныч не стал целовать меня в губы, просто чмокнул, как отец, а все присутствующие заулыбались. В ответ пошутил, что «целоваться мы будем дома, невеста сильно стеснительная».