Раненые

Одним ударом выбил ему челюсть, зубы разлетелись в разные стороны. Он осел, контрольным ударом добиваю, мои руки дрожат, костяшки сбитый в кровь…боли нет, вырубаю рубильник. Хватаю кусок арматуры, и похожу к кабинке, желание одно – убивать! На момент мне показалось, что я опоздал. Со всего маху ударил его сзади, прорубив ему плоть до костей. Стащил его на землю и все.

Она поднимает голову и шепчет мое имя. Руки сами разжимаются, роняя железяку. Падаю на колени перед ней, жива. Мне кажется, даже не понимает, что все позади.

Запускаю пальцы в ее волосы и взгляд ее затуманенный ловлю, и тут меня накрывает: опускаю глаза ниже и вижу ее нижнее белье, трусики, чуть прикрытые ее испачканным кровью платьем. В этот момент сломалось что-то во мне. Адски захотелось обнять ее, дрожащими руками беру ее лицо, такое милое и родное, до одури красивое и хочу застыть так на всю жизнь, пусть в грязи и боли, но вместе. А она сумасшедшая меня ещё больше в это безумие толкает, когда за запястья берет и шепчет, о том, как ждала…не выдерживаю и перетаскиваю ее на пол, на себя.

Хочу защитить, успокоить, отдать ей своё тепло, все до капли. Эта кабина, покалеченные отморозки и даже ее подруга, стираются из моего сознания. Только она, моя рыжая. Она ложиться в мои объятья и жмется всем телом, ее нос упирается в мою шею, и я понял, что у меня стоит. Блядь, стоит, как каменный, и на кого? На сестру…мне резко поплохело от острого осознания происходящего.

Моя рыжая, как радар, считывает мое состояние. Трепыхается в моих руках, заставляя меня ещё больше возбудиться…как же она пахнет, страхом, возбуждением, ее волосы разметались по моей груди, упёрлась руками, ощупывает порез, остановись родная! Замри, умоляю.

Я на грани, похоть застилает глаза…что это, последствие стресса? Не могу думать и анализировать. Прошу вытащить стекло, сейчас, лишь бы она прекратила ерзать и лишать меня разума. Хватаю ее волосы, эту копну золота, которая так манила, наклоняюсь и нюхаю их, как маньяк, стон вырывается у меня из груди, так охрененно они пахли.

Она же в это время дергает стекло и мой стон приняла, как за стон боли. Слава богу. Но это только начало, она прижала свои руки к моему лицу, так близко, сердце готово вырваться из груди. Не могу это остановить.

Замираю и с жаждой смотрю на нее, рыжая, такая желанная…и вдруг замечаю, что она тоже замерла, не дышит. Я с палился на все сто. Мои руки на ее талии горели огнём, не могу убрать, пусть оттолкнёт, испугается, сбежит.