Приморская академия, или Ты просто пока не привык

Ой, дяденька-а-а, я бы остановилась, если бы знала как!

– Элисса-а-а-а! – А вот этот благородный рёв уже принадлежит моему горячо любимому родителю, барону Суаресу.

– Элька-а-а-а! – Ну, это Инесса визжит.

Оглянуться я не успела, да и не стремилась. Потому как, неблагородно вопя, врезалась в того самого светловолосого мужчину, сбив его с ног.

– Ы-ы-ы-ы-ы! Клац! – заткнулась я, прикусив язык, когда на меня сверху грохнулась весьма не легкая, как выяснилось опытным путем, туша незадачливого типа.

Следующие звуки и крики вообще слились в какофонию.

– Стоять!..

– Не настроен!..

– …! – Тут нецензурное, пересказывать не буду.

– Какого хрына?! – Это сверху, от моей жертвы.

Ну и помимо человеческих голосов еще было «Бум!», «Бам!», «Дзинь!», «Хрясь!».

Вот с этим последним «хрясь» я, мой таз (то есть щит) и наша с ним добыча врезались во что-то твердое.

Полежали, приходя в себя. Щит подо мной вибрировал, зубы мои стучали, растрепавшиеся волосы стояли дыбом и трепетали, а мужчина сверху дергался и ругался.

– Да отпусти же ты меня!!! – рыкнул он, не выдержав.

– Н-не отп-пущ-щу! – честно призналась я.

Мужик затих. Я тоже, вот только икать начала.

– Почему? – вкрадчиво спросил меня голос похищенного мной человека.

– Н-не м-могу.

– А глаза открыть можешь?

– М-могу, – открыла я очи и встретилась с гневным взглядом.

– И что это было? – вопросил индивидуум, лежащий в моих крепких объятиях.

Ну… Сказать мне было нечего, поэтому я только моргнула.

– Убери с меня свои ноги и руки! – приказал он, но я только снова моргнула и скосила глаза.

Ой. Оказалось, я с перепугу обвила руками шею упавшего на меня парня (он явно не намного старше меня, максимум года на три), а ногами обхватила его за талию. Как удачно, что у меня под многочисленными юбками надеты брюки. А то сверкала бы сейчас трусами.

– Н-не м-могу, – помолчав, призналась я и снова икнула. – Н-не слуш-шаются.

И правда, и руки, и ноги проявили похвальную любовь к жизни и искали надежную опору.

Издав какое-то совершенно неприличное рычание, больше похожее на незнакомое мне ругательство, блондинчик попытался разжать мои руки.

И я, и мои руки наблюдали за его попытками с интересом.