Невест-то много, я одна. Книга 2

Рисую я плохо, но буду подсказывать.

Лекс вытаращился на меня так, словно у меня вдруг выросла вторая голова.

– Ты серьезно?!

– А что не так? – забеспокоилась я. – Ты не хочешь? Я думала наоборот. Это же так замечательно – самому разработать то, что еще и твоим потомкам перейдет. Ты ведь создашь побочную ветвь рода, и этот символ станет фамильным.

– Всё так! То есть ты и правда со мной. И за меня, – с какой-то странной интонацией протянул он вдруг.

А потом шмыгнул носом, развернулся и ушел. Я только озадаченно посмотрела ему в спину, пожала плечами и отправилась переодеваться к ужину.

Впрочем, за столом Лекс вел себя как обычно, рассказал о прошедшем дне, ответил на вопросы отца. Уточнил у меня, какие планы на завтра. Сказала, что мы с ним поедем по делам, а его сиятельство отправится на работу один.

Следующие два дня у нас прошли бодро. В компании лакея и одновременно охранника, приставленного к Лексинталю, мы объездили все столичные школы фехтования. Список мы составили более полный, общими стараниями с дворецким, самим маркизом и справочником, найденным в библиотеке.

К нему я добавила те, что мне написали стражники. И ту школу, что подсказал Мираж.

В первый день мы навестили все дорогие, известные заведения. Те, в которых обучаются дети аристократов. Мне не понравилось ни в одном. Расфуфыренные надменные преподаватели и персонал. Роскошные интерьеры. Ну и кому это нужно?

Потом мы проехались по заведениям уровнем пониже. Их тоже отвергли.

В пару мест из списка на клочке бумаги, выданного стражниками, я вообще не решилась заглядывать. Очень уж подозрительно выглядели и заведение и публика. Полюбовались мы из экипажа и поехали мимо.

И наконец дошла очередь до того самого голубого дома с флюгером в виде единорога. Малая Речная улица оказалась чистенькой, не в трущобах, но и не в центре. Вокруг высились дома лавочников и мастеровых. Но прохожие выглядели вполне прилично.

– Ну что, идем? – кивнула я на здание Лексу.

– Ты уверена? Непохоже, что здесь школа.

– Проверим.

Гайрас помог мне выбраться из экипажа, сопроводил к крыльцу и постучал дверным молоточком.

Открыл хмурый старик и окинул нас внимательным взглядом единственного уцелевшего глаза. Второй был спрятан под черной повязкой. Одет данный господин был скромно, но чисто, хотя видно, что одежда видала и лучшие времена. А судя по выправке, сохранившейся, несмотря на возраст, это бывший служивый.