Книгоходцы и тайна Механического бога

Она также имеет отношение к интересующей вас теме, но условное. Раньше в Дарколи стояло несколько храмов, посвященных сестрам. Это, конечно, было неофициальное течение, но тем не менее последователей у него хватало. Почитали цветочных фей в основном девушки и молодые женщины. Со временем и исчезновением магии поклонение им пришло в упадок, храмы забросили. Так что я даже не знаю, сохранилось ли от них хоть что-то. Но коли вы интересуетесь историей, возможно, вам будет любопытно на книгу взглянуть.

– Будет! – просияла я. – Спасибо вам большое, что сообщили. Мы завтра придем, вы найдете для нас ее? Мы из сегодняшней еще не все нужное выписали, и ту, о храмах, подготовите для нас?

– А с чего вдруг такой интерес к истории фей? – проявил любопытство мужчина. – Я думал, их давно уже не изучают.

– Это наша курсовая на лето, – солгала я, зная, что Карел врать точно не станет. – Наша преподавательница прививает нам любовь к искусству и считает, что все связанное с Розой, Айрис и Жасмин прекрасно иллюстрирует народную веру в волшебство.

– Похвально! – принял мой ответ библиотекарь, и на этом мы распрощались.

Занятия с Хантилем Туаном прошли примерно так же, как и вчера. Сначала он проверил, усвоили ли мы обращение с револьвером. Убедился, что мы все запомнили, в состоянии разобрать, почистить, вновь собрать и зарядить оружие, и перешел к отмычкам. Вот с ними дело обстояло хуже. Мы старались, но таким умением мгновенно не овладеешь, а посему мы вновь бродили по дому и демонстрировали свои убогие способности взломщиков.

Отмучившись с отмычками, мы перешли к сегодняшней теме урока, имеющей непосредственное отношение к только что проверяемому материалу – умению отпирать наручники и кандалы подручными средствами, а именно: булавками, шпильками и скрепками.

О боже мой! Я себе все руки в кровь расцарапала, пытаясь выбраться из наручников, в которые Туан меня заковал. Впрочем, тяжко было не мне одной. На соседнем стуле страдал Карел, с таким же усердием ковыряясь в своих оковах. Лицо у него было мрачное и сосредоточенное, брови нахмуренные, и он явно злился, что ничего не получается.