Госпожа управляющая

Выслушав мою потрясающую со всех сторон речь, кобель сел, тяжело вздохнул и пристально уставился на меня.

– И не смотри так! Я тебя боюсь, сказала же, – насупилась я.

Уйти – совесть не позволяла. Понятно же, что потерялось животное. А подойти – страшно.

Пёс сидел. Я стояла на расстоянии, переминаясь на месте и размышляя, как поступить. Может, найти какого-то собачника и его попросить разобраться в этой проблеме? Они же умеют это делать. Ну, обращаться с крупными и клыкастыми…

Ладно, так и поступлю.

Развернувшись, я собралась отправиться на поиски ближайшего человека, выгуливающего своего четвероногого друга, но тут «потеряшка» снова трижды коротко взлаяла, заставив меня подпрыгнуть на месте от неожиданности, потом трижды коротко провыла и снова трижды взлаяла.

– Да это бред! – всплеснула я руками, резко оборачиваясь. – Ты – собака! Ты не можешь передавать сигнал бедствия морзянкой! А я действительно сошла с ума, если стою тут и совершенно серьёзно с тобой беседую.

Кобель на мой экспрессивный спич вздохнул и потупился.

– Чтоб вас всех! – злобно пробормотала я, ругая невесть кого, и уже конкретнее обратилась к своему четвероногому собеседнику: – Иди сюда и показывай свой ошейник. Наверняка там есть контакты владельцев. И боже тебя упаси укусить меня! Я сама тогда тебе… ухо отгрызу. Вот! Я чокнутая, мне можно.

Сомневаюсь, что мой зубастый визави понял всё, что я ему сказала, но главное уловил. Послушно подошёл и встал у моих ног.

– Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой, – пробормотала я слова из сказки.

После чего опустила сумку на землю, чтобы она не соскользнула с плеча в неподходящий момент и не напугала животное, и подрагивающими руками взялась за ошейник.

Пришлось покрутить, потому что латунная – или из чего уж их делают – бирка с гравировкой оказалась под челюстью.

– Твои хозяева – идиоты, уж прости. Кто им внушил, что нужно делать такую маленькую табличку для такой большой собаки, а? Вот ты мне скажи? Ну ладно, когда мелкая вошка, типа чихуахуа.

Кобель и так стоял спокойно, воспринимая все мои слова и действия с достоинством и невозмутимостью. Чувствуется, воспитали его отлично, не то что меня.