Фарфоровый переполох

На его лице были нарисованы му?ка и боль. Навязанная «девочка» его не радовала. Перспективы не воодушевляли. И он явно прикидывал, куда бы меня сплавить, чтобы я не маячила у него перед глазами и не мешала творить и создавать новые шедевры. Он прошелся взглядом по моей субтильной фигуре, понял, что натурщицы и модели для скульптур из меня не выйдет.

Я скромно улыбнулась. И в этот момент у меня заурчало в животе. Жалобно так. Долго и печально. Это был окончательный провал в попытке произвести положительное впечатление.

А нет, не окончательный.

Я открыла рот, чтобы извиниться. И чихнула.

Вот это точно крах.

Лорд Тейлз смежил веки, задержал дыхание. Под левым его глазом нервно запульсировала жилка. Лорд молчал. Наверное, считал до десяти. До ста он начнет считать позднее, когда я случайно оживлю что-нибудь в его доме. До тысячи – когда с ним заговорят его ботинок или галстук. Он же эльф и лорд, воспитание ему не позволит кричать и нецензурно браниться, как нашему истопнику?.

– Вы голодны? – спросил он, взяв себя в руки.

– Мы не успели позавтракать, – скромно сообщила я и опустила глаза.

– До моего дома мы будем добираться около трех часов. Но у меня с собой есть… что-то в корзине. Если желаете?..

– Желаю! – оживилась я.

Есть счастье в этом утре, даже если кто-то, сидящий напротив, слегка огорчен. Но, по-моему, лучше такой ребенок, как я, чем такой, как я же, но, скажем, в свои лет двенадцать. Всяко приятнее уже восемнадцатилетняя взрослая серьезная девушка, чем… она же, но еще не взрослая.

А через несколько минут я уже наслаждалась восхитительным пирогом с мясом. Врут, что эльфы все травоядные. Ох и врут, оказывается. Лорд Тейлз явно мясо любил и уважал. Вон как ноздри его замечательного носа шевельнулись, когда по карете поплыл восхитительный аромат еды. Мясной еды! Потому что после пирога мне еще достался бутерброд с бужениной. Второй мясной пирог эльф забрал себе. Жадина! Но я смирилась с ягодной слойкой, молоком и яблочной пастилой. Они явно предназначались ребенку.

Я проводила взглядом сладкую, воздушную, нежную слойку, которая в два укуса исчезла во рту лорда, печальным взглядом. А он – лорд, не взгляд – даже не подавился. Обобрал ребенка…

По пути мы больше не разговаривали. Присматривались. Принюхивались. От эльфа пахло разнотравьем и немного акацией. Почему-то. От меня – хозяйственным мылом и суровым шампунем.