Дом на перекрестке (сборник)

Я взгромоздилась на каблуки и приготовилась к выходу. Сопровождать меня должен был Эйлард, вот его-то я и ждала.

Маг тоже принарядился. Костюм темно-синего цвета ему очень шел и подчеркивал могучий разворот его плеч, тонкую талию, длинные ноги. Так… Что-то мои мысли опять не туда убежали. А он, увидев меня, замер и тяжело сглотнул.

– Вика… – Голос его стал низким и хриплым.

– Привет! – Я улыбнулась и покрутилась: юбка чуть покружилась вокруг моих ног и опала мягкими складками. – Ну как?

– Ты выглядишь восхитительно! – Эйлард подошел ближе.

– Еще нет, – чуть смутилась я. – Спасибо. Ты готов, идем?

– Да… Готов. Совсем готов! – Он хмыкнул. – Погоди минуту. Я сейчас.

Он быстро развернулся и вышел из комнаты, а мы с Алексией с улыбкой переглянулись.

– Леди Виктория, боюсь, что сегодня вам понадобится охрана. Причем не только от придворных, – хихикнула она. – А дверь на ночь лучше подпереть комодом.

Ответить я не успела – вернулся маг.

– Вика, ты позволишь? – Он что-то держал в руке. – Я хотел подарить их тебе позднее, но… – Эйлард протянул мне маленькую коробочку для ювелирных украшений.

В ней оказались изящные сережки с бриллиантами. Круглый прозрачный камень, от которого на цепочке тянулся еще один бриллиант, но уже в форме капли.

– О-о-о! – Я восхищенно разглядывала украшение. – Эйлард, они же стоят, наверное, целое состояние… Я не могу…

– Можешь! – Его взгляд скользнул по моим ушам и опустился к ключицам.

Он сам снял мои маленькие сережки и осторожно вдел в уши свой подарок, чуть подрагивающими от соприкосновения с моей кожей пальцами. Вдев в уши сережки, он встал за моей спиной и повернул меня к зеркалу, чтобы я рассмотрела себя. Я улыбнулась своему отражению и взглянула на него.

– Спасибо. Они потрясающие.

– Это ты потрясающая! – Очень осторожно, едва касаясь кожи, тыльной стороной пальцев он провел по моей спине, и у меня аж мурашки побежали табунами.

Мы дошли до тронного зала и смешались с толпой придворных. Хотя смешались – это сильно сказано. На самом-то деле на нас глазели, нас обсуждали, на меня кивали и кланялись издалека. И пожирающие взгляды… Завистливые, жадные, раздевающие, откровенно вожделеющие – у одних, оценивающие меня, как товар на прилавке, – у других.