Боевая практика книгоходцев

Дураков, желающих задеть чем-то двух магов, владеющих к тому же холодным оружием, не нашлось.

Я отыскала крохотный магазинчик, торгующий бисером, и сплела себе и Карелу новые обереги. Потому как все, что имелись ранее, остались у русалок, а без них было страшновато. Прилетит какое-нибудь проклятие, а я, расслабившись, и не замечу. Пополнила запасы трав. Здесь оказалось много неведомых мне растений, и я всю душу вытрясла из травницы, хозяйки специализированной лавки, чтобы она мне про них рассказала. Как растут, как их собирают, как сушат и, главное, для чего используют.

Женщина, озверев от настырной и надоедливой меня, в сердцах воскликнула:

– Да что ж ты приставучая-то такая! Сущая ведьма!

– А я и есть ведьма, – ничуть не обиделась я, перелистнув страничку своей тетрадки. – И вообще, нужно делиться знаниями с молодым поколением. Я же на практике! Мне еще отчет писать о том, что я узнала и сделала за это время. Так куда, говорите, можно класть вот эту серебристую полыханию, кроме зелья для отвода глаз?

Карел сдавленно фыркнул из угла, где он сидел на скамеечке и точил свой меч.

– Приходи завтра, – обреченно вздохнула травница. – С тебя один золотой, а я принесу тебе книги по местным травам и способам их использования.

Я прищурилась и поджала губы. Наверняка ведь меня сейчас собираются надуть.

– И тетрадь с моими личными записями! Но переписывать будешь сама, – поспешила добавить она, увидев, что я открыла рот, дабы снова что-то сказать.

– Договорились, – расплылась я в улыбке.

 – Значит, будем часто видеться. Пока я все не скопирую.

Женщина содрогнулась.

– Ладно, еще один золотой, и забирай тетрадь себе. Все равно я помню рецепты наизусть. Только чтоб я тебя больше не видела! – Она села на стул и принялась обмахиваться рукой. Похоже, у нее давление скакнуло на нервной почве.

А я что? Я ничего. Просто она не хотела рассказывать, поэтому я, вспомнив малолетнего сына тети Томы, маминой кузины, принялась доставать ее просьбами поделиться со мной полезной информацией.

Все знают, как себя ведут настырные четырехлетние карапузы? Нет? Они повторяют просьбу много-много-много раз, не меняя интонации, не впадая в истерику, методично вынося мозг, пока не добьются желаемого. Когда становится легче согласиться, чем в тысячный раз объяснять, почему «нет!».

Так я лишилась двух золотых монет, но зато получила три книги о растениях этого мира и одну толстую тетрадь, исписанную убористым, но разборчивым почерком.