Боевая практика книгоходцев

Когда кораблик подплыл на то же расстояние, что и неделю назад, мы уже сидели под ближайшей к пляжу сосной и любовались морской гладью. Заметив нас, капитан бурно замахал руками, приглашая на борт. И вот что я скажу: плохо быть запасливым хомяком, если тащить все это приходится на собственном горбу, да еще в воде чуть ли не по шею. Еле доперли до шхуны то, что набрали. Ракушкам-то все равно, мешок с ними болтался в воде, прикрепленный к поясу Карела, и всего лишь затруднял ходьбу, а вот то, что нельзя было мочить, пришлось нести над головой…

– Все, больше я так не жадничаю, – выдохнул друг, перебравшись через борт, и упал рядом с нашими баулами.

– Ага, – поддакнула я. – Ближайших несколько дней никаких походов с ценными, но тяжелыми ингредиентами по горлышко в воде.

Капитан Жакоб, выслушав сетование Карела и мой ответ, заржал в голос, хлопая себя по бедрам и сгибаясь пополам.

– Ну, студенты! Ну, маги! – веселился мужчина. – Я?то думал их там на корм рыбам пустили, а они прибарахлились так, что чуть пупки не надорвали, пока все донесли.

– Да эти ракушки, – вяло пихнула я ногой мешок, – такие тяжелые, что ужас. Но в толченом виде хорошо идут для многих зелий. А травы так вообще! Столько времени их собирали и сушили! Нам господин Марвел Гринг головы оторвет, если не привезем их. Мы ведь люди подневольные.

Капитан присел перед нами на корточки и принялся рассматривать.

– А куда ж ты свои украшения дела, красавица? – спросил он меня.

– Откупаться ими пришлось, – скорчила скорбную мордочку я. – Жить захочешь – последнее отдашь.

Русалочки нас обоих строго-настрого предупредили, чтобы мы не вздумали рушить их репутацию злобных мстительных стерв. Нам было велено придумывать любые страсти и ужасы, что угодно, лишь бы все уверились, что мы чудом уцелели.

– Все так плохо было, да? – посерьезнел капитан.

Врать хорошему человеку было неприятно, но я кивнула и указала глазами на Карела:

– Еле сторговала его жизнь и здоровье.

– Вот же дряни морские! – с чувством выругался Жакоб и встал: – Уходим, ребятки.