Боевая практика книгоходцев

Девчонки – это девчонки, и не важно, ноги у них или хвосты и живут они на суше или в воде.

– А хотите я вам погадаю? Только сегодня и только сейчас… – голосом ярмарочного зазывалы, дурачась, тихонько провыла я, зажимая в ладошке вторую пару сережек.

Карты у меня были с собой в сумке. Не то чтобы я любила гадать, но выучила это хорошо на уроках спиритизма и изредка делала расклад на ближайшее будущее.

Рассвет застал нас склонившимися над картами, разложенными на одеяле. Я успела погадать всем трем девушкам, и они остались очень довольными.

– Кира, мы придем завтра, как стемнеет! – крикнули они уже на бегу и прыгнули в воду.

– Кира, жди! Завтра еще поговорим! – донесся голос Лидии.

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут мимо меня с визгом пробежали Стелла и Лаура, с разгону влетели в воду и скрылись в волнах. А следом за ними приплелся покачивающийся от усталости Карел с опухшими от поцелуев губами и осоловевшими, поглупевшими глазами.

– Пойдем спать, герой-любовник, – зевнула я. – Ты, конечно, кру-у?ут! Не ожидала!

– Кира-а?а! – укоризненно пробасил он.

– Понравилось хоть? – ничуть не смутилась я.

Он интригующе улыбнулся, подхватил одеяло, мой котелок, так и не пригодившиеся травы и побрел к нашему лагерю.

Весь день мы отсыпались, выныривая из дремы, только чтобы поесть, охладиться в море, и сразу же вновь проваливались в сон.

А вечером, как только солнце село, снова пришли вчерашние русалки. Стелла и Лаура сразу же бросились целовать, обнимать и тискать Карела. Он краснел, отводил от меня взгляд, но… его опять напичкали устрицами и креветками и утащили, а мы остались вчерашним составом у костра.

– Стелла и Лаура счастливы, – улыбаясь, произнесла Лидия. – Они будут очень скучать по мальчику, когда вы уйдете. Я правильно понимаю, этот мир вам неродной?

– Да.

– А что не смогли найти? – спросила Селина.

Я сморщила нос… Говорить о чешуе этим милым русалочкам было неловко. Я?то ожидала увидеть вредных и противных стерв, собиралась их как-то задурить, чтобы получить чешую с их хвостов. А они оказались такими славными, что у меня язык не поворачивался.