Боевая практика книгоходцев

Этот дурацкий октоног никак не хотел становиться мягче. Я его даже ножом проткнуть не могла, чтобы проверить готовность. Резина резиной! И как местные жители его едят? Не понимаю!

– Кира, ну что? – спросил меня взмыленный напарник и поставил в центре кухни свой груз.

– Ничего хорошего! – в сердцах бросила я. – Варю этого гаденыша уже почти три часа, а он как подметка!

– Сколько?! – поперхнулся Рид и вылетел из маленькой корзинки.

– Мало? – деловито поинтересовалась у него. – Вот и я думаю, что мало.

– Ой, дуреха-а?а, – протянул дворецкий. – Это же морской гад. Их варят минут пять максимум, иначе они становятся твердыми. Их тогда вообще не разжевать!

– Да-а?а? – озадачилась я и уставилась на кастрюлю. – А чего же ты мне не объяснил?! Я тут уже столько времени торчу и жду, пока он приготовится!

– Я же тебе сказал: как сварится – вынимай.

– Так я и жду, пока он это сделает! – огрызнулась я, покосившись на смеющегося Карела.

– Кир, не расстраивайся. Тут столько незнакомых продуктов… Если бы со мной Рид не отправился, я бы тоже… такого накупил, что ужас. Давай лучше разложим то, что я принес, и сварганим что-нибудь быстрое. Ты что умеешь готовить?

Готовить я мало что умела. Нет, пельмени или макароны – пожалуйста. Ну, омлет там или яичницу, блинчики, опять же, – это тоже легко. Супчик знала как делать, крупу сварить. С чем-то более трудоемким было сложнее. По книге рецептов – запросто, хотя гарантировать, что получится вкусно, не могла.

– Давай, – ушла я от ответа. Сначала посмотрю, что имеется в наличии, а там видно будет.

В общем, пришлось нам с напарником и Марвелу есть омлет. А я сразу говорила! Придумали тоже, боевого мага заставлять готовить отвратительных октоногов с щупальцами и клешнями.

День прошел никак. Я успела вздремнуть, пока варила эту жуть с клювом, а вот Карел сдулся сразу после обеда. Ему-то еще на рынок пришлось ходить. Так что он клевал носом уже за чаем. Марвел быстро поел, пробурчал что-то невразумительное и умчался по своим, несомненно очень важным, делам, а я осталась в обществе раскоряченного на большом подносе октонога, засыпающего Карела и горящего энтузиазмом Рида. Он, кстати, с нами не ел.