Струны волшебства. Книга первая. Страшные сказки закрытого королевства

Смеялись зазывно, демонстрируя содержимое глубоких вырезов своих платьев.

Не хотела бы я себе такой судьбы. Я наблюдала за ними сквозь ресницы, перебирая струны, и благодарила маму за амулет личины, который она сумела где-то найти. Учитывая красоту, которую я от нее же унаследовала, поймали бы меня да заперли где-нибудь. И хорошо еще, если бы участь содержанки меня ждала бы. А то вот так бы угодила в бордель и развлекала публику. Долго бы я не протянула, скорее всего, сама бы и наложила на себя руки. Лучше смерть, чем такая жизнь.

Птица в клетке… И не вырваться, не спастись…

Грустно улыбнувшись своим мыслям, я запела:

Подрезают птице

Сразу два крыла,

Чтоб она подняться

В небо не смогла.

Запирают в клетку

Прерванный полет…

Только эта птица

В клетке не поет.

Если не дано ей

В небо улететь,

Разве может птица

Песни свои петь?

И, тоскуя, птица

Не клюет зерно —

Ведь расправить крылья

Ей не суждено.

Я мечтаю птице

Крылья возвратить,

Выпустить на волю,

Клетку отворить.

Чтобы птица пела,

Чтобы, чуть дыша,

Ввысь за ней летела

И моя душа.[1 - Стихотворение написано пожелавшей остаться неизвестной читательницей специально к этому произведению. (Здесь и далее примечание автора).]

Не знаю, вслушивался ли кто-то в тексты моих песен, но в итоге меня и накормили, и вином пытались напоить, и даже женщину предлагали. От вина и женской ласки я отказалась, вызвав шквал насмешек, мол, зеленый я еще. А после выступления щедро отсыпал мне монет один из местных королей теневого мира.

– Талантлив ты, Рэм. Облагодетельствовала тебя богиня. Но костюм купи поприличнее. А то сразу видно, бродяга и голодранец. Вот для выступлений – натягивай одёжу побогаче. С вышивкой какой, что ли. Бабам нравятся смазливые юнцы. Глядишь, еще с ле?дей любовь закрутишь.

Я кашлянула, потому что любви от «ледей» мне совсем не надо, я сама – леди.

– И еще… – наклонился он к моему уху и прошептал едва слышно, дыша винными парами: – Сваливал бы ты из Дагры, малец.

Я вздрогнула всем телом, сжала зубы, но промолчала. А бандит, одетый в бархат и золото, продолжил:

– Я тебе ничего не говорил. Но ты мелкий, шустрый, и терять тебе нечего, коли сирота бездомный. Сумеешь выбраться, помолись за меня да свечку поставь. А ежели припечет, то покажи вот это. Меня по всему королевству знают, – и сунул мне что-то в карман.