Струны волшебства. Книга вторая. Цветная музыка сидхе

Мы пересекли весь зал, нырнули в неприметный, прятавшийся за резной панелью проход, который скрывался за одной из последних колонн, и спустились на два уровня вниз.

– Сюда, – открыв низенькую, украшенную резьбой и инкрустацией дверцу, жрица Судьбы, судя по цвету ее одежд, указала внутрь темного помещения. – Мы с вашей телохранительницей будем ждать здесь, не волнуйтесь.

– А долго?.. – напряженно спросила я, вглядываясь во тьму.

– Никто не знает, леди. Иногда богам хватает и минуты, а кому-то до утра доводится проходить испытание.

Кивнув улыбающейся мне Ирме, я сделала глубокий вдох для храбрости и, согнувшись в три погибели, вошла в неосвещенную комнату, выпрямилась и скорее почувствовала, чем услышала, как дверь за моей спиной закрылась.

Темно. Тихо. Достаточно тепло, пожалуй, даже жарко… Пользуясь заминкой и тем, что пока ничего не происходит, я сняла верхнее платье, оставшись в белой рубашке и облегающих, почти мужских брюках, заправленных в высокие сапоги.

– Приветствую вас, великие боги, – так и не дождавшись никакого действа, негромко произнесла я. – Неумолимая, Судьба, Арсаг, Милосердная, Лайсет, Нат… Я пришла к вам… К вам… Я… Мне семнадцать лет, я сирота. И мне нужно доказать, что я уже зрелая и самостоятельная личность.

– Занятно… – Звонкий женский голос заставил меня подпрыгнуть на месте от неожиданности. – Дитя иначе призывает, не тот порядок.

– Дитя привыкло поклоняться лишь Неумолимой, – ответил ей невидимый мужчина.

– Но сидхе всегда в первую очередь обращались ко мне. Даже обидно немного.

– Милосердная, эта девочка выросла там, где люди забыли о нас, – ответил ей второй мужской голос, более низкий. – Несчастное создание верит лишь в смерть и судьбу, ты же слышала, их она позвала первыми.

– Еще в разум, как ни удивительно. Из нас троих, братья, именно меня она позвала раньше вас, – констатировал первый бог. Судя по всему, Арсаг – бог разума и муж богини судьбы.

– Память крови? – поинтересовался его собеседник. – Сидхе всегда верили в разум…

– А как же жизнь? – обиженно протянула Милосердная. – Если это память предков, почему она не меня первой позвала?

– Да, последовательность странная: смерть, судьба, разум… – с иронией констатировал тот, второй мужской голос. Уж не знаю, кому он принадлежит – Нату или Лайсету.

Божества беседовали между собой, обсуждая меня, словно я не стою тут же и не слышу их.