Университет Специальных Чар. Книга 1. Пощады, маэстрина!

Поздоровавшись, с независимым видом сообщила, что я мастер Мариэлла Монкар, их новый преподаватель алхимии и зельеварения. Прибыла вот только сегодня, прямо сейчас. Мне срочно нужно оставить вещи в выделенной комнате и найти ректора или заведующего по учебной части.

– Так нет ректора, – озадаченно сообщила женщина. – Три дня уже как нет.

– Ничего страшного. Значит, познакомлюсь с ним позднее. Но давайте все же поспешим, мне необходимо переодеть ребенка, накормить, ну и я потороплюсь заняться всеми необходимыми делами.

– А вы с младенцем? – в полном ступоре уставилась она на меня. – Но как вы собираетесь?..

– Да как обычно, – отмахнулась я. – Давайте я быстро распишусь где надо, вы мне выдадите ключ и скажете, куда идти. И если можно, пожалуйста, комнату на первом этаже. Сами понимаете, бегать по лестницам мне с малышкой будет несколько затруднительно. Она тяжеленькая и пухленькая, как и положено любой благовоспитанной девочке ее возраста.

Все заулыбались шутке.

– Мастер Монкар, но мы не можем вас заселить без приказа ректора.

Пришлось показать ей письмо. Туманная какая-то история с ним и с назначением, воспоминания Мариэллы путались в этом вопросе. То есть ей действительно предложили эту работу еще во время обучения. Причем не кто-то там, а лично ректор этого учебного заведения. Он присутствовал на одной сессии, и как-то вот так… Потом ей подтвердили приглашение и вакансию зимой. Но к этому времени с Мариэллой случилось то, что случилось.

Дальше мне не ясно, полученная мной информация заканчивается. Вероятно, сама Мариэлла уверилась, что это точно конец возможной карьере преподавателя вуза. Ректор же этого не понял, решил, что сложности у нее временные и несерьезные, решатся к началу учебного года, и по-прежнему рассчитывал на нее.

Либо же нашел кого-то еще, но там что-то не срослось, а маузель Монкар – вот она, и все еще не вступила ни на одну другую должность.

В общем, не знаю, что там произошло точно, спросить некого. Но главное, что мне необходимо, это заякориться тут. Уболтаю всех, справлюсь, разберусь как-нибудь. Поскольку, что мне делать в противном случае в чужом мире с чужим ребенком и с чужой разбитой жизнью, я не представляю.