Разрушенный рыцарь

– Ты можешь не сквернословить? – смущенно попросила она.

– Могу, но не хочу, – съязвил Тернер, нахмурив брови. – А что, правильной девочке неприлично слушать речи такого проходимца, как я?

Тереза вспыхнула:

– Я не это имела в виду.

– Успокойся, святоша, – надменно произнес он с издевательской улыбкой.

– Прекрати меня так называть! – Тереза проглотила слова благодарности. – Катись куда подальше!

– Значит, так ты меня благодаришь?

– А чего ты ожидал? – бросила она в ответ. – Это был твой выбор – сторожить меня.

– Готов поспорить, ты была бы не против, если бы он переспал с тобой, – прошипел Рафаэль, теряя контроль. – Ты хочешь казаться такой идеальной. Наверное, очень послушная дочь. Отличница в школе. Активистка в университете. Посмотрите на меня, я такая хорошая.

А сидя ночами в своей кровати умираешь от одиночества. Эта ложь душит тебя. Потому что на самом деле ты не такая. Тебя посещают грешные мысли, не так ли? Потому что в глубине души ты жаждешь сделать много плохих вещей.

– Как ты смеешь!.. – прошептала она, задыхаясь.

Вихрь эмоций бушевал у нее внутри. Гнев, обида, боль, ненависть. Как же сильно она его ненавидела в этот момент. И это чувство было взаимным, судя по его словам и презрению, каким он щедро ее награждал.

– Ну да ладно. О чем вообще речь. Удачного похода в церковь, или куда там ходят такие, как ты, – презрительно скривился он.

– Не смей оскорблять Бога, – процедила она сквозь зубы.

– Не волнуйся, я оскорбляю не Его, а тебя.

Он знал, как его речь обидела ее. Видел, как побледнело лицо девушки. Как задрожали губы. Боль отразилась в широко раскрытых от потрясения глазах.

– Давай-давай, расплачься, святоша. Может, в следующий раз у тебя ума хватит быть осторожнее, – подначил он ее.

– Да пошел ты, ублюдок! – выплюнула девушка, хватая с кровати свою сумочку и ринувшись к выходу.

Слезы застилали ей глаза. Нужно было убраться отсюда как можно быстрее. И забыть эту ночь как страшный сон. Будь она проклята, если снова сунется в подобные заведения. «А я говорила», – прозвучал в голове насмешливый голос матери.

Девушка сморгнула слезы, которые отчего-то продолжали кипеть под ресницами. Все перед ней расплывалось как в тумане.