Мертвые говорят молча

– Так она покрывает своего хахаля Юрку, чтобы его не посадили, – со злостью затушив окурок, Геннадий сел обратно за стол и отхлебнул из кружки остывший чай.

– И вовсе он не её хахаль, – тихо произнесла Вероника и снова села на своё место.

Отец с матерью, как по команде, уставились на неё, и Наталья, пристально глядя на дочь, строго спросила:

– Ты что-то знаешь? Говори!

Вероника уже пожалела, что опрометчиво бросила эту фразу, но слово вылетело, и надо было, как говорится, отвечать за свой базар, касающийся личной жизни сестры.

Тридцатого апреля её старшая сестра Катя приехала на майские праздники в посёлок Элитный, где жила с детства. Но два года назад она купила небольшую однокомнатную квартиру на окраине Ярославля, потому что после окончания института начала работать в ярославской школе учителем английского языка. Эту школу она окончила сама, а сейчас в ней училась её младшая сестра Вероника, вернее, тоже заканчивала учёбу, так как была ученицей одиннадцатого класса.

– Я случайно услышала, как Катя говорила с кем-то по телефону, что поговорит с Юрой, чтобы он больше не строил планов на будущее, для этого она специально и приехала сюда.

Родители переглянулись, и Геннадий машинально потянулся к пачке сигарет.

– А ты сказала об этом следователю?

– Нет, со мной особо и не беседовали, – слегка обиженно ответила дочка.

– Я пойду в церковь. Может, там Катюшка что-то скажет мне. Ну не может такого быть, ведь она же не преступница какая, чтобы среди белого дня её убивать.

– Наташ, лучше пойдём огородом займёмся, там дел за всю жизнь не переделать. А в церковь ты и так каждый день ходишь. Только сердце себе надрываешь, да и Катюшку лишний раз тревожишь, – Геннадий вопросительно посмотрел на жену.

– Я слышала от людей, что до девятого дня надо каждый день усопшего навещать, чтобы ему не страшно там было, и чтобы он ушёл навсегда, не держа на всех обиду.

– Даже на убийцу? – вдруг спросила Вероника.

Наталья ничего не сказала, молча повязала на голову чёрный платок и, взяв сумку, вышла из дома.

Геннадий, кряхтя и кашляя, бесцельно походил по кухне и, в итоге, махнув рукой, взял с вешалки видавшую виды штормовку и вышел во двор.

Вероника осталась одна. Звонить подруге Дашке было ещё рано. Она в выходные раньше двенадцати не вставала, чем очень огорчала окружающих.