Мертвые говорят молча

Она встала и подошла к матовым дверцам с узорами в виде вензелей. Дверцы плавно скользили под её руками, демонстрируя коробки с обувью и домашней утварью, а также висящими и лежащими в беспорядке вещами. Теперь она окончательно убедилась, что никакого потайного ящика, который бы закрывался на этот ключ, в квартире нет.

Ника вспомнила, как мама рассказывала, что следователь тоже был тут, но он, кроме фотографии Катерины, ничего не взял.

«Значит, либо дневника в квартире нет, либо искать его надо в другом месте.

Во дворе она неожиданно столкнулась с Кириллом. Он так обрадовался, увидев её, что, не спрашивая, потащил вглубь двора, на ходу объяснив, что туда сейчас придут Маша, Лера и Никита. Потому что им надо разработать план поведения с Алёной Григорьевной, которая накатала на них жалобу директору.

Ника была не против обсудить эту новость, но предупредила ребят, что у неё есть только полчаса, иначе она не успеет на автобус. В это время ей позвонила мама и поинтересовалась, где она находится. Дочка успокоила родительницу и пообещала вернуться домой через час.

Разговоры про школу, Алёну Григорьевну и предстоящий Последний звонок ни к чему не привели. Это и понятно, так как что могли предложить ничего не решающие выпускники, которым ещё предстояли экзамены, Выпускной вечер и поступление в ВУЗы.

Поэтому, попрощавшись с одноклассниками, Вероника поспешила на автобус. Кирилл вызвался проводить её до остановки. Лера с Машей удивлённо переглянулись и тоже стали собираться домой, потому что полноватый Никита их интересовал в меньшей степени, чем высокий и симпатичный Кирилл.

– А ты зачем приезжала в город? – спросил юноша Нику, когда они подошли к остановке.

– Мне надо было кое-что взять в квартире у сестры, – спокойно ответила Вероника.

Они помолчали, но потом Кирилл не удержался и снова спросил:

– А следователю удалось уже что-то выяснить про Екатерину Геннадьевну?

– Я не в курсе. Со мной такие дела не обсуждают. А после того, как её близкого знакомого отвезли в следственный изолятор Ярославля, с нами вообще перестали связываться.

– Это, наверно, очень больно и страшно умереть от пущенной в тебя стрелы из арбалета, – как-то тихо и растянуто произнёс Кирилл, глядя вдаль.