Мышка-норушка. Прыжок в неизвестность.

Стрелка приближалась к половине восьмого. Вот-вот вернётся мама. Как мне сказать ей о случившемся? А если она знает? Вдруг скажет, что это ошибка? Может быть, папу нашли? Может быть он в госпитале? Хоть бы это было так!

Пискнул датчик биопропускника, зашумел газопреобразователь. Дверь открылась. По опущенным плечам и голове мамы всё понятно без слов – она знает. Я прислонилась к косяку двери и молча смотрела, как она снимает защитный комбинезон, как убирает уличную одежду в бокс, как устало садится на банкетку у двери.

– Мама, это правда?

Она не ответила. Тяжело поднялась и, стараясь не смотреть на меня, пошла на кухню.

– Мамочка, прошу тебя, не молчи! Скажи, что это неправда! Скажи, что папа не погиб! – не выдержав, разрыдалась я.

Вообще-то это мне надо успокаивать маму, мне положено заботиться о ней и поддерживать в трудную минуту. Но я повела себя как маленькая девочка. Опять… Снова забыла, что мне почти двадцать пять лет и моя профессия реша?ть такие вот ситуации, а не создавать их.

– Рита! Доченька! – мама оставила в сторону чашку с только что залитым кипятком чаем и обняла меня.

 – Не плачь! Ну, помнишь, однажды на комбинате уже была авария. Тогда мы тоже думали, что и папа, и дедушка погибли. А они и сами спаслись, и соседу Андрею выжить помогли. Ещё ничего не известно. Разве сказали в новостях, что они погибли?

– Нет, – вытирая лицо руками, всхлипнула я. – Только то, что пропали без вести.

– Вот видишь! Рано расстраиваться.

Я обняла маму, прижалась, как в детстве, и замерла, прислушиваясь к стуку её сердца.

Странно! Оно билось ровно и спокойно, будто ничего не произошло и мама ничуть не встревожена.

– Смотри, я тебе кое-что принесла, – отстранившись от меня, она потянулась к сумке. – Одной из медсестёр выдали в доппайке. Ты её знаешь. Лика! А у неё диабет, ей такое нельзя. Странно, что ничем другим не заменили, им же всё известно о нас. Но может это и к лучшему. Мне такое не дают. Вот мы с ней и поменялись. Я ей галеты дала, а она мне это. Тебя порадовать.

Рассказывая, мама достала три пакетика с ярко-оранжевыми кругляшками внутри.

– Что это? – удивилась я.

Память рисовала неясные картинки, размытые, словно в краску, нанесённую на бумагу, капнули воды.

– Это сухофрукты. Курага! Неужели забыла? – мама разорвала пакетик, достала и протянула мне яркую ароматную половинку. – В них много витаминов, калий для сердца.

Я осторожно надкусила краешек. Курага оказалась кисловатой. Но только в начале.