Басурманин. Крылья каарганов

За спиной то и дело раздавался шёпот, а то и вовсе не страшась обсуждали в голос. Подходя к покоям, Владелина уже знала, что произошло: молодой князь оказался силы не дюжей, на ночные утехи несдержан, княгиню не пощадил, снасильничал. Но больше всего бояр и послов волновало не то, сможет ли княгиня выйти к обеденной трапезе, а то, что брак состоялся.

Увидав князя, мамки и няньки взвизгнули, и разбежались в разные стороны, поспешив поскорее забиться в самые дальние и тёмные щели терема. Остановившись на миг, Владелина шумно выдохнула и, распахнув дверь, вошла.

– Ты пошто мне травы сонной в питье подмешала? – зашипела она, едва за спиной раздался стук.

Дарина, словно ничего и не случилось, сидела у окошка.

– Об чём ты, князюшка! Притомился видать, вот и не помнишь чего было. Мёд-то боярин твой подал. С него и спрос.

Владу будто водою ледяной окатили. Она и не помнила откуда поднос взялся.

– А кровищи нашто налила? Полтерема ведает, что ты нечиста?.

– Тех, кому об том знамо было, посередь свадебного посольства нет.

Да и послухи, и матроны муромские да рязанские подтвердят, что князь меня в жены непорченой взял. А ещё снасильничал, – тяжело вздохнула Дарина. – Пойдёт теперича молва по округе.

– У тебя на челе твоя чистота сажей начертана. В брехню эту разве что челядь поверит, да и то во хмелю?.

– Ой, муженёк, не спеши понапрасну гневиться и бранью терем сотрясать. Нешто пойдёшь на торжище жалобиться? Нам-то надобно, чтобы в Чернигове поверили, будто в жены ты меня честной взял.

Об остальном им знать не должно. А, что кровищи много оказалось, так то рука дрогнула, вот и налили лишнего.

Влада тяжело выдохнула и села на скамью.

– Об том думай, чего с тобой будет, когда в Чернигове прознают, про престол Рязанский незаконно занятый тобой, – из угла выбралась Сида, проковыляла до стола и, схватив чарку, жадно глотнула.

– Ежели про то кому ведомо станет, – схватила её за шкирку Влада, – то свадьбу сею ярмарочным балаганом почитать станут, а княгиню твою в пустынь сошлют.

Да ещё обвинят – ради княжеского венца не то, что за бабу, за козла бы замуж пошла. Ясно тебе?

Карлица завертелась, завизжала, будто порося.

– Сида! Умолкни! – замахнулась на карлицу Дарина.

– Я-то умолкну! А ты подумай, как дружина взбунтуется, когда прознает об том, что ими баба заправляет? Вот потеха будет! – отмахнулась Сида, вырвалась из рук Влады и, схватив кувшин с мёдом и чарку, поковыляла в угол.

– Я со своими воинами сама разберусь.