Басурманин. Крылья каарганов

Казалось, и сама не понимала, отчего с уст сорвались слова, которые она не желала говорить.

– Нет… – тихо произнесла она. – Брат сказал, что оставит твоему сыну жизнь только, если…

Входные двери с грохотом распахнулись. Джамбулат возник на пороге, преодолев в несколько шагов комнату с очагом. Суюма увидела брата, покачнулась, как иссохшая травинка на ветру и затряслась от страха. Высоко подняв голову, Мара смотрела на него, не отводя взор.

Джамбулат подбежал к Магруре, выбил из рук кувшин, резко повернулся к сестре.

Глядя ей в глаза, он выдернул из-за пояса кинжал и размахнулся…

Схватившись за горло, Суюма захрипела и повалилась к их ногам. Сквозь пальцы на одежды и соломенные подстилки сочились багряные ручьи. Она смотрела, как с кинжала по капле стекала её жизнь… Взгляд вспыхнул и погас. Глаза закрылись, оставив прошлые горести и беды тем, кто в этот миг, стоя над телом оставляющей их Суюмы, сжигал друг друга взором ненависти.

– Всё, что она тебе тут говорила – ложь! – прорычал Джамбулат в лицо Маре.

 – Тебе ведомо, я держу слово. Будет так, как я сказал.

Мара смотрела на распростёртое у её ног тело Суюмы, и не могла вымолвить ни слова. Она многое знала о жестокости военачальника Хорезма. И вот теперь он не пожалел сестру. Ту, что так любила его и защищала. Мара ощутила, как по щеке побежала слеза.

Джамбулат схватил её за руку и выволок в комнату с очагом. Споткнувшись, она чуть было не упала. Но он удержал ее. Толкнул на гору подушек, сложенных в углу.

Ударившись об оставленный Суюмой на подушках пустой кувшин, она замерла, стиснула от боли зубы. Глядя, как Джамбулат зачерпнул из кувшина варево, как повернулся и пошел к ней, она молча ждала.

– Пей! – подал он ей пряный отвар.

Мара сделала несколько глотков. Приятное тепло разлилось внутри, согрело и немного успокоило.

– Я велел тебе подумать о себе и Дамире. Что ты решила?

Мара допила отвар и подняла на Джамбулата взор:

– Кто тебе сказал, что я не погибла в огне? – не глядя ему в лицо, спросила она.

Джамбулат хмыкнул.

– Ты думала, я не узнаю? Явуз, прикрываясь пожарищем, спрятал тебя у Хамзира, сказав, что ты погибла, спасая сына? Я ведь просил его отдать тебя. Посулил много золота, лучших скакунов. Я грозил ему битвой. Он не склонился. Тогда я сказал, что сожгу становище вместе со всеми, кто там будет. Но он и тогда не отступился от тебя. И даже когда я пришёл жечь его, он мог спасти всех. Но Явуз решил сразиться со мной.