Басурманин. Крылья каарганов

Маджид не сразу поверил в сказанное и спросил визирей о деяниях военачальника. Те в точности подтвердили слова персов. Так Яшан и Турсун заслужили доверие и обосновались во дворце, став новыми советниками шаха.

Вот и теперь персы поведали ему о том, что поход Джамбулата не принёс славы хорезмийскому войску, а изрядно сократил его численность. Поведали они и о цели похода Джамбулата в Дикую степь, разозлившую Маджида. Сбывались слова почившего отца, шаха Икенджи о том, что Джамбулат верен Хорезму до тех пор, пока его желания совпадают с интересами трона.

– Повелитель! – голос хранителя дворца вырвал юного правителя из раздумий. – Военачальник Хорезма Джамбулат вновь прислал узнать, примет ли его Великий шах?

– Вели ждать, Илчин, – задумчиво произнёс юный хорезмшах. – Многое говорят о дяде. Надо понять, чему верить.

– Как прикажет господин! – поклонился Илчин и неслышно покинул зал советов.

– Позволит ли повелитель сказать? – боковая дверь тихонько открылась, и в неё протиснулся воин.

– Войди, Яшан. Правдивы ли слухи о том, что Джамбулат вернулся с пустым караваном?

– Правдивы, повелитель. Ни коней, ни утвари, ни зерна, ни рабов дядя не привёз.

– Значит, и то правда, что Джамбулатом овладела жажда мести, а не чувство праведного служения трону.

– Так и есть, господин! – склонился перед ним Яшан. – Что велит шах Маджид?

– Я хочу, чтобы ты и Турсун предстали предо мной, когда я призову Джамбулата.

– Да свершится воля Великого шаха! – поклонился Яшан и так же тихо, как появился, вышел, оставив юного правителя предаваться думам и сомнениям.

Светило спустилось в пески. Маджид стоял в маленькой комнате, примыкавшей к залу советов, и ждал, пока слуга поправит его расшитые шёлком одежды. Вот-вот появится дядя, Джамбулат.

– Пусть у него заберут саблю, – не поворачивая головы, тихо произнёс Маджид.

– Как прикажет повелитель, – раздался голос из тёмного угла.

К дверям метнулась тень и исчезла в узкой полоске света. Маджид еще не закончил облачаться в парадные одежды, как створки тихо распахнулись. Тень скользнула обратно и растворилась в сумраке тёмного угла.

– Повелитель! – в комнату вошёл Илчин.