Исповедь. Часть 2

Потерявшейся в недрах собственной лжи и запутавшейся в сплетенных мною же интригах.

Постучав в дверь, я открыла ее, поймав на себе недовольный взгляд большого босса.

–Маргарита Александровна, у меня важный скайп-колл, зайдите позже, – будто стальным скрежетом, пронзил он меня своим голосом, гневно испепеляя этим взглядом.

–Это срочно, не терпит отлагательств, -отвечаю я, не собираясь покидать кабинет. Вижу, как Женя закипает, но это и правда было срочно.

–Евгений Николаевич, вопрос Вашей личной безопасности, а так же, массовой утечки информации из нашего штаба, – я показываю конверт, который принесла с собой.

–Дорофеева, если ты сейчас мне сорвала важный звонок по пустякам, вылетишь нахрен отсюда как пробка! – рычит Олейник, буквально подлетая ко мне, вырвав из рук конверт.

–Жень, у тебя камеры в кабинете… – шепчу я, напугано глядя на своего любовника. Он же достал из конверта фотографии и замер, разглядывая их. Вижу, как на его скулах играют желваки, как взгляд наполняется дикой ненавистью. Женя готов рвать и метать. Конечно, наличие камер в кабинете могло значить то, что сливается много важного. Но я преподнесла только то, что касалось непосредственно меня, просто примазавшись к вероятной диверсии.

–Где ты это взяла?

–Мне в почтовый ящик подбросили, – уверенно отвечаю я.

–У консьержа уже взяли записи с камер? Курьера нашли? – мамочка, помоги мне, забыла про камеры и консьержа. Нельзя смотреть записи. Там вчера я с Измайловым засветилась. И на них видно, как вчера мы зашли вдвоем, а ушел он только сегодня утром. Это фиаско! Глаза невольно распахнулись шире, я открыла рот и только на секунду задумалась, находясь с ответом.

–В почтовый ящик в Крылатском. Наверное, не знают, что я переехала.

–Значит, за мной следят… – делает он вывод, по фото, на котором мы выходим с его машины, по адресу квартиры Олейника в Москве. Конечно! Именно за тобой. Проглотил наживку. Значит мой план сработал даже лучше, чем я ожидала.

–Срочно начальника службы безопасности ко мне! – прорычал в переговорное устройство Олейник, возвращаясь ко мне.

–Ты чего, мышка, испугалась, что ли? – он пытается успокоить меня, увидев мое напряжение и волнение.