Шепот за окном

– Это ни в коем случае не должно попасть в прессу, – тихо проговорил Лайонс.

– Согласна, сэр.

– А что мать? – Он вдруг поднял на нее встревоженный взгляд. – Ты предупредила ее, чтобы она никому про это не рассказывала? Вообще никому?

– Да, сэр.

«Да, мля, естественно, сэр!» Хотя Аманда сомневалась, что в этом есть необходимость. Тон некоторых публикаций и комментариев и без того был осуждающий и возмущенный, а родители Нила уже достаточно прочувствовали свою ответственность за произошедшее, чтобы намеренно взваливать на себя еще.

– Хорошо, – сказал Лайонс. – Потому что бог знает…

– Я знаю, сэр.

Откинувшись в кресле, он на несколько секунд прикрыл глаза, глубоко дыша.

– Ты в курсе про то дело?

Аманда пожала плечами. Про него вроде все в курсе. Но это не то же самое, что действительно знать.

– Не до мельчайших подробностей, – сказала она.

Лайонс открыл глаза и теперь сидел, уставившись в потолок.

– Тогда нам понадобится кое-чья помощь, – произнес он.

Сердце Аманды немного упало при этих словах.

Фрэнк Картер.

«Шептальщик».

Бороться с людскими страхами теперь будет гораздо сложнее. Даже невозможно, если эта новая подробность выплывет наружу. Теперь им и в самом деле придется быть очень осмотрительными.

– Да, сэр.

Лайонс подхватил со стола телефон.

И таким вот образом – поскольку время, прошедшее с момента исчезновения Нила Спенсера, приближалось к критической отметке в сорок восемь часов, – детектив-инспектор Пит Уиллис оказался вновь привлечен к расследованию.

7

Не то что он особо хотел, чтобы его привлекали…

Пит исповедовал достаточно простую философию, которая настолько въелась в него за многие годы, что стала скорее безотчетной, чем осознанной, программой, на которой строилась вся его жизнь.

Дьявол найдет работу для праздных рук.

Дурные мысли найдут пустые головы.

Так что он старался, чтобы и руки, и голова у него были постоянно заняты. Дисциплина и установленный порядок всегда стояли у Пита на первом месте, и после безрезультатных поисков на пустыре он провел бо?льшую часть последних сорока с лишним часов, занимаясь в точности тем, чем и всегда.