Хочу тебя

На мне строгое платье до колена. Никаких фривольных вырезов, никаких намёков на флирт. Я – офисный работник, представитель компании, а ты… Кажется, даже не сменил костюм байкера. И это ранит больше всего, потому что ты всё такой же притягательный и опасный, а я – просто серая мышка, каких пруд пруди.

Отворачиваюсь и иду к барной стойке. Мне надо выпить, чтобы смыть все воспоминания о том красавчике, каким ты был и, похоже, остался.

– Привет, Лизка.

Этот густой бас. Он обволакивает меня, как шум двигателя при повороте ключа.

Если бы ты знал, как я кайфую от твоего голоса. Из-за него я сбежала из дома на целых три дня. Родители до сих пор припоминают мне, какой ужас они пережили. А для тебя это ничего не значило.

Я стараюсь делать голос ровным. Не хочу показать, насколько взволнована встречей.

– И тебе. Следишь за мной, малышка?

Я делаю взмах рукой в сторону своих одногруппников. Мол смотри, это дурацкое совпадение. Ничего такого. Для меня наши волшебные три ночи тоже абсолютно ничего не стоят.

Выкинула их из головы и больше не вспоминала. Ты смотришь на притихший столик и ухмыляешься.

– Покурим?

Одно единственное слово вызывает дрожь по всему телу. Я помню, ты всегда предлагал мне сигарету, лёжа на смятых после секса простынях. Время, когда ты хотел меня испортить любым способом.

– Бросила пять лет назад.

Сделать это было не сложно. Мой протест длился всего три дня и каждый раз я жутко кашляла, пытаясь подрожать тебе.

Какой же я была тогда глупой девочкой.

– Ясно.

Ты пожимаешь своими крупными плечами и просто уходишь. Как тогда. А я… Я иду с прямой как палка спиной и, надеюсь, уверенностью в глазах. Потому что мне больно. Ты, всколыхнул эту боль, Артур, и я отчаянно прячу от посторонних глаз ту неуверенную в себе девочку, которая ещё живёт внутри.

Наша неожиданная встреча подкосила меня. Трёп одногруппников проносится вскользь, потому что в мыслях только ты. Интересно, ты всё такой же сорви голова, Артур? Я пью вино и понимаю, что нужно линять.

Пройтись по свежему февральскому воздуху хоть пять минут, потому что мои глаза против воли ревностно отслеживают каждое твоё движение и это не нормально. Не хочу выглядеть прилипалой.

– Смотри не потеряйся там, – кричит Самойлова вслед.

Вяло махаю ей и одеваю пуховик на офисное платье. В последний момент пальцы сами собой соскальзывают с молнии бегунка, оставляя всё, как есть. Это протест.